«Тохары»(СЕРЫ=СУРЫ) и саки.

Западный край. Население Западного края, проживавшее в оазисах бассейна рек Тарима до города Дуньхуана на западе современной провинции Ганьсу, европеоидное и земледельческое. Это те самые «тохары», о которых говорилось выше. Были известны грекам, но они называли их не именем, а кличкой серы [ какая кличка...глупости... СеРы или СуРы...удовлетворяет!! Правильно!! А ещё правильнее АС-СУРЫ] (от названия шелка)[и шёлк тут нипричём...]. В греческих текстах это звучит так: «серы, живущие за Эмодом», то есть горами Памир и Гиндукуш (возможно, что это имя было собирательным, так называли европеоидов той стороны). Индийцы назвали их тохарами, то есть перенесли название ставших известными им после переселения в Среднюю Азию тохар (юечжей) на это оседлое население. Они, очевидно, знали, что здесь некогда располагалась родина истинных тохар (юечжей).
Примечание.
Греки, перечисляя народы той стороны, называют также фунов (цяны)[ванов-русов], тохар[ас-суров ] и ойхард (уйгур). Кто они ойхард ? Уйгуры степняки тогда, кажется, жили восточнее, в землях, относимых к народу ди[ к народу ди они никак не относились... и были ли ещё в те времена уйгуры]. Может быть, это самоназвание кочевого народа ди?
«Тохары» жили в оазисах и занимались земледелием. Китайские информаторы сообщали, что «во всех владениях Западного края есть города, ...землепашество, в обычаях не сходствуют ни с хунну, ни с усунями». Каждый город имел своего правителя. Их самоназвание не известно, но тюрки спустя 700 лет после переселения юечжей именовали эту страну «четыре страны тугри», что указывает на длительное бытование этнонима истинных тохар среди местного населения. Здесь в скальных пещерных храмах сохранились их изображения и рукописи. Их облик европеоидный, они блондины с белой кожей и голубыми глазами. Рукописи написаны индийским письмом, но передают не индийский, а индоевропейский язык, условно названный по древней традиции, идущей от индийцев, «тохарским». Как было установлено впоследствии, это самостоятельный язык, но не анатолийской группы, как сообщалось это ранее. Составителями рукописей были буддийские монахи, и поэтому они содержат исключительно религиозные тексты. Ученые установили, что «тохарский» язык появился здесь задолго до иранских. Долгое время «тохары» доминировали в западных регионах Центральной Монголии, сдерживая с запада натиск иранских племен. Достоверно неизвестно, какие причины вынудили их переселиться в Минуссинскую котловину. Возможно, это было результатом роста численности и освоения новых территорий. Но более вероятным представляется другое мнение. Они не смогли сдержать напор туранцев и других иранских племен и были вынуждены уступить им благодатные пастбища и земли на юге. Около этого времени, т.е. в конце II тыс. до н.э., на западных окраинах Восточного Туркестана появились иранцы.
Влияние языка «тохар» заметно проявляется в тюркских и тибетских языках. Любопытно, в татарском и русском языках название числительного «сорок» передано одинаково «крык-сорок», это возможное заимствование с тохарского для которого характерно произношение «к» вместо «с». Впоследствии в V III в. н.э. на землях «тохар» поселились кочевники уйгуры, но местное население продолжало пользоваться своим языком. На тюркский язык они перешли в конце I тыс., тогда же они, вероятно, приняли этноним уйгур.
Примечание.
Раньше «тохар» на северо-западе Китая осела группа западных индоевропейцев, называемых галлами. Ткани одежд из погребений европеоидов, которые на 1000 лет старше захоронений кочевников иранцев, оказались идентичны клетчатой шотландке, а анализ материала нитей указывает на шерсть европейской овцы. То же подтверждают заимствования слов, имеющих отношение к скотоводству, из языка галлов в китайском языке.
В этом плане представляет интерес генетический анализ современного населения Западного края. В них преобладают маркеры гаплогрупп (по убывающей) индоевропейцев (восточных и западных) R1a и R1b, затем южный монголоидный (китайский) O, группа западно-азиатских J, K и G, центральноазиатский монголоидный C, южно-индийские R*R1 (он явно пришлый для этих краев) и L, западносибирский Q и в небольшом числе другие. Очевидно, гаплогруппы R1b и R1a связывают уйгур с пришлыми племенами кельтов, тохар и арийцев (иранцев), а J, K, L и G с древним исходным населением Западной Азии, которое вошло в состав иранцев придало их облику средиземноморские черты, что стало отличительной чертой сакского кочевого населения.
Напомним, что ген маркера К древний, его носители, вероятнее всего, европеоиды кавказского облика. Она обнаружена среди евреев ашкенази в количестве от 3% до 32% (видимо, в разных группах, отсюда разброс), что указывает на явные связи с народами, проживающими от Испании до Китая, но имеет наибольшее распространение на востоке и юго-востоке Азии. К гаплогруппе типа K принадлежал также человек, обнаруженный в Тироле вмерзшим в лед около 5 тыс. лет назад. Из современных народов повышенную долю гена маркера K имеют чуваши.
Кроме уйгур[...заметьте гур=гор=хор...], так называемая арийская гаплогруппа R1a представлена у соседей. На севере в смешанном виде с центральноазиатским монголоидным C и селькупским Q она преобладает у населения Алтая, на юге у населения Тянь-Шаня, но в них, кажется, отсутствует ген маркера R1b (но она есть в соседях уйгур казахах и узбеках и далее на запад в татарах). По-видимому, сложный набор генов отражает противоречивую и сложную динамику формирования этого загадочного народа.
Но кто бы они ни были «тохары» ясно одно. Земледельческое население Восточного Туркестана корнями связано с древним населением Средней Азии и пришлыми племенами арийского, кельтского и тохарского происхождения. Но не совсем ясно, кто они истинные «тохары», и какой они принесли с собой облик (ген)? Первые неолитические поселения датируются временем около 2100-1900 гг до н.э. В основе земледельческой культуры прослеживается древнеиранский (переднеазиатский) тип ведения хозяйства, основанный на орошении с использованием подземных ирригационных каналов, называемых так же кяризами. Китайцы задолго до открытия Великого шелкового пути поддерживали с населением Западного края торговые и культурные связи. Инициаторами на первых порах выступали хусцы, т.е. западные варвары. Их необычный облик китайские ваятели мастерски запечатлели в фарфоровых статуэтках. Одна из них женщина на верблюде. У нее курносый носик, скуловатое, но в целом европеоидное лицо (возможно, она носитель генома маркера Q). Другой мужчина, но изображен рядом с верблюдом. У него выраженно европеоидный облик, но андроновского типа. Нос крупный, черты лица резкие, брови низкие, что придает ему « хищный» облик.
По-видимому, позднее с появлением уйгур стала меняться топонимика края, частично она стала тюркской. Например, озеро Баграш Куль. Мне неизвестно значение первого слова Баграш, но китайское название этого озера Босытанху происходит от иранского «бостан», что значит «сад, цветник» и китайцы помнили его с давних времен. Если так, то в первой части в слове «баг» следует видеть заимствованное тюрками древнеиранское «сад», отсюда татарское «багче» садик. Из озера вытекает река Кончедарья это название иранское. Добавлю, что в Татарстане есть так же топоним Баграш (искаженное русское Багряж). За татарскими топонимами просматриваются глубокие исторические связи с центральноазиатским регионом.
В полупустынных регионах юго-западной части бассейна Тарима кочевали и жили оседло ираноязычные племена саков. Они имели европеоидный облик. Сакское население появилось здесь на рубеже II-I тыс. до н.э. По все признакам они имели общее происхождение со скифами Тувы строителями кургана Аржан, и саками Восточного Памира.
Но, вероятнее всего, они не были первыми. Из китайских летописей известно, что раньше их появились в этих краях кочевники чжоусцы. Полагают, что они могли быть иранцами. Продвигаясь на восток, они рано вошли в контакт с китайскими царствами, а затем захватили власть в стране. Вэнь-ван («Просвещенный господин») и его сын У-ван («Воинственный царь»)[они просто были ванами-айнами] основали государство Чжоу (1043 г. до н.э.). Спустя два-три столетия государство распалось под напором кочевых орд, но во главе некоторых новообразованных царств (точнее княжеств) утвердились династии кочевников. Этнически они могли быть иранцами, об этом косвенно можно судить по артефактам из могил чжоуской знати, например короткий меч циньского князя Сян-гуна (История искусства Китая, с. 184) удивительно точно повторяет форму скифских образцов. Добавим, что титул «ван» вероятнее всего имеет иранское происхождение, в форме «бан» (женское «бану») до сего времени употребляется в среде потомков ираноязычных кочевников.[ван не только титул, но это и народы...Вспомим скандинавские саги ваны и асы(ас-суры)] В форме «пан» у поляков и украинцев.Возможно, отсюда у китайцев арийский ген R1a.
История кочевников саков оказалась тесно связанной с «домом юечжи» и трагически завершилась в 161 г. до н.э. Война, которая длилась в Центральной Азии более четверти века, завершилась поражением и изгнанием да-юечжей (больших юечжей). Они оставили степи Чина и отступили на запад. По-видимому, в этот период южная группировка юечжей вытеснила большую часть саков из Кашгарии, вынудив последних бежать по горным тропам Восточного Памира на юг в Индию. Хотаносакский язык местного восточно-иранского населения подтверждается литературными находками и сообщением Махмуда Кашгари, знаменитого языковеда XI века, описавшего все известные тюркские наречия. Относительно языка жителей Кашгара он сообщает, что прежде его жители говорили на языке, близком к языку жителей города Хотана, и приводит отдельные слова их языка. Топонимика той местности преимущественно иранская.

Реконструкция костюма «золотого человека» из кургана Иссык. Юноша знатного сакскогорода. Справой стороны меч, слева пристегнутый к бедру кинжал.
На голове высокая шапка. Он из племени саков-тиграхауда, т.е. «острошапочных».
На севере Китая в бассейне реки Хуанхэ (на территории современных провинций Ганьсу, Шэньси, Нинся-Хуэйский автономный район и знаменитого Ордоса) и далее на восток издавна селились кочевники. Известны их наименования. В эпоху царства Инь они звались гуйфан[гуй-ван], в эпоху Чжоу ди. Весьма вероятно, что они иранцы. Внешность ди отличалась от китайцев, и они не могли оставить этот факт без внимания. Ди имели высокий рост, белокурый или рыжий цвет волос и голубые глаза.[потому, что они были именно ванами] В начале VII в. до н. э. с севера подошли новые группы кочевников, по культуре скифы. Вероятно, это были потомки строителей кургана Аржан, изгнанные со своих мест усиливающимися юечжами. Китайцы называли их традиционным именем ди, но так же и динлинями. Лев Гумилев в книге «Хунну» в главе «Соседи древних хуннов» дает обстоятельную картину жизни этого народа, увязшего в приграничье в борьбе китайскими княжествами, и приводит карту расселения этих племен.
Примечание.
Об этнической принадлежности народа ди можно судить по находкам из провинций Северного Китая (из музея провинции Ганьсу). С первого взгляда не вызывает сомнений их отнесение к скифской культуре.

Ордоские находки.

Бронзовое навершие в виде головы орла. Имеет коническую втулку с отверстием для крепления к древку. Подобные навершия использовалось во время религиозных церемоний. Образ хищной птицы, переданной в стилизованной форме, был очень популярен среди иранцев всего степного пояса Евразии. Головы и клювы орлов украшали кинжалы, колчанные крюки и служили украшениями одежды, пояса и сбруи.
Бронзовая бляха в виде свернувшегося в кольцо хищника отличаются от известных скифских изображений: у него маленькая голова и длинные уши. Над хвостом изображено стилизованное пламя. Изображения свернувшихся в кольцо хищников популярная тема иранского скифо-сибирского искусства. Подобные бляхи имели широкое хождение на обширной территории евразийских степей от Причерноморья до Саяно-Алтая и Ордоса.
Бронзовый олень выполнен в характерной для раннескифского времени манере: в изображении заметно стремление к стилизации, но при сохранении реалистичности образа. Более поздние изображения оленей сильно стилизованы и декорированы, животные изображены «в летучем галопе». Олень в числе наиболее популярных образов иранского звериного стиля (для сравнения на 16 «классические» скифские изделия).
 

"Тохары" из книги "Русская тайна. Откуда пришел князь Рюрик?" (Виноградов Алексей)

Подавляющее большинство исследователей считают именно пратохарские диалекты первыми, отделившимися от индоевропейской общности. Лингвисты вычислили и примерную дату этого отделения – первая половина III тысячелетия до н. э. Но утверждению этого сейчас малооспариваемого тезиса предшествовали многие годы открытий и сомнений.

Уже вскоре после дешифровки немцами Э. Зигом и В. Зиглингом в начале XX в. некоторых памятников древней письменности из Центральной Азии, стало ясно, что они написаны на неизвестном и.-е. языке. Точнее, на двух языках, или ярко выраженных диалектах, названных позже тохарскими А и В. Первооткрыватель этой письменности Зиг, правда, обнаружил, что в некоторых документах язык А вроде бы называется «арси»[ар-си или ар-сыны=арийцы], и на нем говорил «народ арси»[35], но такое определение оставили, как спорное.
«Тохары», «тугри», thagowroi – такое название установилось у среднеазиатских народов для кочевых племен, во II в. до н. э. захвативших эллинистическую Бактрию и создавшему там ряд собственных государств, получивших общее название Тохаристан. В память об этом одна из провинций на севере Афганистана до сих пор называется Тахар. Считается, что эти древние племена сыграли большую роль и в создании затем знаменитого Кушанского царства.
Письменность тохары заимствовали вместе с буддизмом у индусов (алфавит «брахми»), и не раньше IV века н. э. Поэтому более ранние детали их языкового развития неизвестны, как и многое из их истории. Из других источников выяснилось, что в Бактрию тохары проникли с севера, из района Сырдарьи. В свою очередь туда, они попали, по-видимому, из Синьцзяна в Западном Китае. Древние китайские летописи сообщали, что этот район вплоть до Западной Монголии когда-то заселялся племенем «юэчжи» (такова современная огласовка двух иероглифов, которые в древности могли звучать совсем по-другому).
«Юэчжи» некогда были сильным племенем, которое сообща могло выставить до 100 тысяч воинов. Они контролировали большинство оазисов в Западном Китае, включая нынешний район Урумчи. Им подчинялась часть хуннов, еще в конце III в. до н. э. присылавших заложником в ставку главного из вождей «юэчжи» сына своего хана (тогда – типичный признак «вассальной зависимости»).
Однако в 203 г. до н. э. хунны, вытесненные китайскими полководцами с благодатных пастбищ Ордоса, объединились и начали войну и на западе на востоке. Общая численность хуннских войск достигала 400 тысяч человек, и против этих сил не мог устоять никто (даже и китайцы в результате вынуждены были перейти от наступления к обороне и начать строительство Великой стены). В первой половине II в. до н. э. юэчжи были разбиты (по преданию, хуннский предводитель Лаошан сделал из черепа вождя поверженных противников кубок). Одна, меньшая часть («малые юэчжи») вынуждена была перекочевать на юг, в горы Наньшань. Другая, большая часть или подчинилась гуннам, или отошла на запад, где попала под власть усуней. Вероятно, именно эта группа, позже двинувшаяся в Бактрию, и стала называться тохарами (у китайцев – «tuolo»). Часть тохаров оставалась северо-восточнее, в оазисах Яркенда, пока, где-то к XI веку, не была ассимилирована уйгурами.
Тохарские языки, известные по открытым памятникам письменности V–X вв., оказались в лингвистическом отношении сенсацией. Один из индийских исследователей даже написал, что «открытие этого изолированного, но вместе с тем древнего и крайне архаичного языка на окраине индоевропейского мира вновь заставляет размещать прародину индоевропейцев там, где ее расположение было отвергнуто – в Центральной Азии». Внимательное изучение языков А и В, однако привело к выводу, что они не просто архаичны, но при этом более близки языкам западноевропейским, чем восточно-«арийским» индо-иранским наречиям (в частности, по упомянутому «числовому» признаку, тохарские языки – «кентумные», в отличие от «сатемных» иранских). И это притом, что в течении тысячелетий тохары граничили с иранскими племенами в Центральной Азии, и на протяжении последних веков своего существования находились под сильным влиянием культуры Индии.
В этой связи принципиальным становится вопрос, где находилась прародина тохарских языков, ибо по ее локализации можно судить и о прародине родственных им западноевропейских наречий. Соответствующий языковый анализ дал любопытные результаты. Во-первых, тохарские заимствования обнаружены в саамском и наоборот (Гамкрелидзе…, т. II, с. 937), что подразумевает контакты с районом Финского залива, который представлял, судя по гидронимическим данным, древнюю южную границу расселения саамов.
«Общие явления объединяют тохарский язык с балтийским и славянским, – писал немецкий ученый В. Порциг, – …кроме того, особые связи имеются у тохарского языка с германскими и одновременно с греческим – связи, к которым балтийский и славянский языки не имеют отношения… Тем самым определяются относительные и абсолютные координаты места возникновения тохарского языка: оно находится вблизи от германо-балто-славянского пространства, в области рек, впадающих в Балтийское море» (Порциг В., 1964, с. 315–316).
Этот тезис соответствует и данным других наук. Начнем с того, что в качестве археологического эквивалента ранним тохарам была предложена афанасьевская культура на Алтае и верхнем Енисее (эта теория, выдвинутая в начале 70-х гг.
В.Н. Даниленко, завоевывает все больше сторонников). Афанасьевцы – первые скотоводы края – пришли в указанный район двумя волнами: первая около середины III тыс. до н. э., вторая, большая – около 2200 г. до н. э. Около 2100–2000 гг. афанасьевцев вытеснили с Енисея и с Северного Алтая представители так называемой окуневской культуры, в антропологическом облике которых смешались монголоидные и европеоидные черты. В высокогорных районах афанасьевская культура уцелела (примечательно, что как мы видели, именно в алтайских горных районах (Шория) русские исследователи застали изолированные группы «северных европеоидов», которые можно сопоставить с потомками тохар).
Мало того, археологи подтвердили, что, будучи вытесненной из «родных» районов, афанасьевская культура распространилась до Западной Монголии и озера Лобнор – именно в те края, где в I тыс. до н. э. китайские источники упоминают племя юэжчи – tuolo – тохар.
В свою очередь, детали материальной культуры и данные антропологических исследований позволили сделать вывод о происхождении афанасьевской культуры из ямной. Последняя возникла в степях Восточной Европы во второй половине IV тыс. до н. э., однако к III тыс. ее влияние ощущалось вплоть до Южной Сибири. А антропологический тип древнеямной культуры, например, Г.Ф. Дебетц объединял в один ряд с типом афанасьевской и культуры неолитических ладожских могильников, в свою очередь близких западноевропейскому длинноголовому кроманьонскому типу (Дебетц, с. 58–59, 90).
При этом напомним и об упомянутой выше традиции временных захоронений афанасьевцев, которая указывает на их прародину, как географическую зону с более длинной зимой, чем их новые места обитания (напомним, в районе древнего верхнего Енисея тогда располагалась густотравная степь).
Этот вывод дополняет и исследование упомянутых древних тохарских мумий в Урумчи. Помимо чисто европеоидного типа, они отличались от многих азиатских культур одеждой – специфическая расцветка, орнамент, а также сам тип (своеобразные кожаные сапоги, остроконечные шапки) имел параллели в синхронных культурах Европы, в частности, ряда районов Прибалтики.
В свою очередь, в географическом промежутке между восточным углом Балтики (ладожские памятники), и степями Причерноморья (ямная культура) обнаруживается масса любопытных названий рек, легко переводимых с тохарских наречий, например:
Цна (приток Мокши, а также Березины, Оки и т. д.). -ts"an (тох. А, В) – «течь». Ср. название реки Теча в Калужской обл.
Ока – уок (пить, тох. А) – не случайно именно к последнему форманту возводят древнее нзвание Амударьи (Ochsus) и Сырдарьи (Jaksart) – см. Гамкр., т. II, р. 940.
Соответственно, казавшиеся А.И. Соболевскому загадочными названия на – икса, – екса, – окша и т. д. (Тулокса, Вуокса, Шилокша и т. д.) протянушиеся цепочкой от Ладоги до средней Волги, могут объясняться из тох. В «yoktsi» (питье).
Таким образом, данные антропологии и археологии и лингвистическая реконструкция, протягивающая цепочку тохарских предков из Центральной Азии далеко на северо-запад к балтийскому речному бассейну, совпадают.
Вместе с тем возвращаясь к (древне)ямной культуре, нельзя не отметить, что она распространялась не только на восток, но и на запад, вплоть до Карпат, а некоторые исследователи считают, что и еще дальше. Такой размах не позволяет искать ее лингвистический экививалент только в пратохарских наречиях. Поэтому возникает вопрос о более точных лингвистических связях тохарских языков.



Германцы | Русская тайна. Откуда пришел князь Рюрик? | Италики и кельты
 

ТохАры - БЕЛАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ "КИТАЯ"

Одно из нордических племен в ходе своего продвижения на восток около полутора тысяч лет до н.э. достигло пустыни Такла-Макан, расположенной между Казахстаном, Киргизстаном и Тибетом, на территории современного Китая.
Об этом не знали до 1977г, когда были обнаружены древние захоронения представителей этого народа. Благодаря сухости местного климата прекрасно сохранились многие тела, с рыжими и светлыми волосами, тонкими носами, широкими глазницами. Так же хорошо сохранилась и одежда, в том числе и качественная ткань-шотландка, характерная черта кельтских племен. Все эти признаки свидетельствовали в пользу европеоидной идентификации мумий.
Этот исчезнувший белый народ вошел в историческую науку под названием тохаров (в настоящее время тохарский язык большинством исследователей относится к иранской группе индоевропейской семьи, различают два диалекта этого языка – «тохарский А» и «тохарский Б» – прим. перев.). Созданная ими культура включала крупные городища, крепости, центры образования и искусств; ими был проложен и находился под их контролем знаменитый Шелковый Путь.
Ранее считалось, что города вдоль великого торгового пути между Европой и Китаем были основаны китайцами, но указанные открытия показали, что впечатляющие путешественников и по сей день руины, в безмолвии «охраняющие» древний караванный тракт, являются следами одной из исчезнувших белых цивилизаций.
Первая мумия европеоида была обнаружена, можно сказать, случайно, оказавшись на поверхности в результате сдвига песков в пустыне. Это было тело женщины, изувеченной, вероятно, в ходе вооруженного конфликта.
Раскопки вокруг мумии позволили обнаружить останки еще 16 человек, настолько хорошо сохранившиеся в раскаленных песках, что на лице одной из детских мумий были видны следы слез. Тела были в одежде из качественной ткани с кельтскими орнаментами, кожаной обуви, имелись также и украшения. Пустыня столь бережно сохранила содержимое захоронения, что вокруг обнаруженного в нем седла (вероятно, древнейшего, сохранившегося на Земле!) лежали засохшие кусочки хлеба.
В одной из могил нашли седло, покрытое парой штанов, на одной из штанин были изображения людей, в том числе один человек с голубыми глазами.
Тохары – великий исчезнувший белый народ, дошедший до Китая. Китайские летописи полны историй о голубоглазых и светловолосых вождях, исповедовавших буддизм и явившихся отцами-основателями китайского государства. До обнаружения захоронений тохаров в пустыне Такла-Макан в Китае эти истории считались не более, чем легендами. Найденные в могилах мумии прекрасно сохранились в сухих песках и, вне всяких сомнений, относятся к нордическому расовому типу. Захоронения находятся недалеко от руин великих тохарских городов, основанных вдоль знаменитого Шелкового Пути. Белое присутствие в древнем Китае сегодня можно считать доказанным, как и то, что именно оно дало толчок к развитию Китайской цивилизации.
Первая найденная тохарская мумия: белая женщина с длинными светлыми волосами
Тохарский мужчина, со светло-рыжими волосами, умерший, приблизительно, в возрасте 40 лет.
Еще одна тохарская женская мумия. Высокий рост, узкий нос и рыжие волосы - все это очевидные нордические черты.
Еще одна тохарская женская мумия. Высокий рост, узкий нос и рыжие волосы – все это очевидные нордические черты.
К началу 1990-х годов в китайской провинции Вапу (Wapu) было обнаружено уже более тысячи нордических мумий, однако в 1998г. правительство Китая запретило дальнейшее раскопки, по всей видимости, из-за опасения, что на свет будут извлечены еще более поразительные свидетельства присутствия европеоидов в древнейшем Китае.
Китайцам всегда было свойственно отстаивание самостоятельности и самодостаточности китайской цивилизации, но этот тезис обрушился как карточный домик. Открытие белых мумий Китая, ставшее очередным доказательством теории нордического монокультуризма, можно сравнить, например, с открытием германия, предсказанным Д.И.Менделеевым и доказавшим правильность его периодической системы – прим. перев.
Нынешнее население территории, о которой идет речь, является национальным меньшинством, говорящем не на китайском, а на одном из тюркских языков и борющимся за независимость.
Открытие белых мумий лишь усугубило ситуацию, усилило сепаратистские настроения и, таким образом, стало дополнительной головной болью для китайского правительства.
Тем не менее, несколько мумий были включены в экспозицию местного музея, а остальные хранятся в запасниках, постепенно разрушаясь.
Новые находки заставляют по-новому взглянуть на древние китайские письменные источники, в которых описываются реальные или легендарные люди высокого роста, с глубоко посаженными голубыми или зелеными глазами, узкими носами, густыми бородами и рыжими или светлыми волосами. До недавнего времени отношение к этим сведениям со стороны ученых было, скорее, несерьезным, однако сенсационные находки явились наглядным подтверждением их достоверности.
Основываясь на древних китайских манускриптах, можно, например, предполагать, что принципы буддизма были привнесены на Дальний Восток именно тохарами (как известно, основателем буддизма явился индийский принц Шакья Муни, т.е. «сакский» (скифский) мудрец[МУНИ=МАН=ЧЕЛОВЕК]прим. перев.). Вообще, ответ на вопрос о степени влияния белых племен на китайскую цивилизацию дадут дальнейшие исследования, по оценкам ученых, своего часа ждут еще тысячи захоронений и останки древнейших поселений.
Присутствием тохаров может быть объяснена еще одна великая загадка Китая – ступенчатые пирамиды недалеко от города Ксиан в провинции Ку-Чауан. Эти пирамиды не имеют аналогов в Китае, зато они столь характерны для многих белых цивилизаций!
Одна из нескольких ступенчатых пирамид, построена в стиле, характерном для древнейшей Европы (например, Силберри Хилл в Англии, см. главу 3), недалеко от г. Ксиан, провинция Ку-Чауан, Китай. Возможно, это тоже – дело рук тохаров? Еще одним интригующим свидетельством пребывания индоевропейцев в Китае является то, что Свастика – древнейший санскритский символ благополучия, весьма распространен и в Китае, и имеет схожую смысловую нагрузку, символизируя удачу и процветание. (то же самое можно сказать и о бытовании Свастики среди монголов – прим. перев.)
ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ТОХАРОВ
С течением времени белые тохары смешивались с окружавшим их монголоидным населением и, наконец, полностью ассимилировались и исчезли как этнос. Однако нынешнее население этих мест демонстрирует явное присутствие европейских черт, например, светлые волосы, и заметно отличается от населения внутреннего Китая.
Итак, белая цивилизация Китая исчезла по причине межрасового смешения и сегодня лишь разрушающиеся руины древних городов стоят как немые свидетели пребывания здесь ушедших в вечность нордических племен.
В заключение рассмотрения присутствия европеоидов в Азии и их вклада в развитие азиатских народов приведем сообщение радио Франс Интернасьональ, 21-03-99.
«… Шесть лет назад на севере Монголии французские археологи начали раскопки в некрополе, который насчитывает несколько сотен захоронений. Возраст их достигается от 2000 лет до н.э. до появления Чингиз-Хана в 12 веке н.э. В процесее раскопок учеными было найдено много интересного, в том числе, золотая диадема и два памятника бронзового века.
Именно интерес монгольского народа к своим корням открыл для западных археологов в начале 90-х годов возможность приступить к раскопкам на территории монгольской республики. В числе прочих находок археологами было обнаружено захоронение 17-го века до н.э. Это были огромные камни, уложенные по кругу. Директор археологической экспедиции сказал, что им не удалось точно установить, какая здесь существовала цивилизация, но одно очевидно: она имела тесные связи со скифами с севера.
Два интересных астрономических памятника было найдено в процессе раскопок двух последних лет. Их приняли вначале за простые могилы, но потом обнаружилось, что под ними ничего нет. Уже позже ученые поняли, что это были астрономические устройства. Одно из них было предназначено для определения сторон света, а также для определения летнего солнцестояния. Другое же имело отношение к восходам Луны.
И, наконец, «жемчужиной» среди находок, по мнению археологов, стала диадема из золота, серебра и кораллов, принадлежащая одной из местных этнических групп. Ученые утверждают, что эта диадема имеет огромную историческую ценность. В этом году ученые закончат раскопки еще 22 захоронений в некрополе. Они очень надеются получить разрешение монгольских властей на начало работ в следующем году в другом некрополе…»
В феврале 2010 года обнародовано генетическое исследование останков древних обитателей Таримского бассейна (в Синьцзян-Уйгурском автономном районе), из самого древнего слоя кладбища (ок. 2000 г. до н. э.), где взят пригодный для изучения материал. Все пробы принадлежали к мужской гаплогруппе R1a1a
...m.vk.com/rusdanilov
 

Тохары.

Тохары происходят предположительно от афанасьевской археологической культуры, существовавшей в Минусинской степи и на Алтае. Предположительно, они вышли на юго-восток и осели на землях Тарима. Язык их относился к западной группе индоевропейских языков (группа кентум), к которой относились языки кельтов, германцев, италиков, но не индоиранцев, с которыми они соседствовали, языки которых относятся к восточной группе индоевропейских языков (группа сатем).
Тохарский язык как один из индо-европейских очерчен в той же области, и, хотя первые свидетельства языка относятся к VI веку, косвенные свидетельства, такие, как разница между диалектами A и B и отсутствие остатков тохарского за пределами области, позволяют считать, что этот язык существовал в поселениях тохар в конце первого тысячелетия до н. э.
В науке разделяют тохар на истинных (или настоящих, которые являются частью юэчжей, говоривших на восточноиранских северных диалектах родственных языкам скифов, ушедших с кушанами на юг и давших имя области Тохаристан на территории современного Афганистана) и неистинных (псевдотохар) — собственно тех, на кого перенесли это имя китайцы и др., но говоривших на тохарских диалектах, не имеющих близкого родства с языками юэчжей и не называвших себя тохарами, в отличие от настоящих тохар.
В феврале 2010 года обнародовано генетическое исследование останков древних обитателей Таримского бассейна (в Синьцзян-Уйгурском автономном районе), из самого древнего слоя кладбища (ок. 2000 г. до н. э.), где взят пригодный для изучения материал. Все пробы принадлежали к мужской гаплогруппе R1a1a.
Известны два тохарских языка — «тохарский А» («восточно-тохарский») и «тохарский Б» («западно-тохарский»), которые значительно отличаются друг от друга. Можно предположить, что пратохарский язык отделён от времени создания известных нам текстов промежутком примерно в 1000 лет. Наиболее распространён был «тохарский Б» («кучанский»), хотя в нём сохранилось больше архаических черт. «Тохарский А» («турфанский») в момент создания текстов предположительно был уже мёртвым языком и использовался буддистскими монахами исключительно в культовых целях, для фиксации сакральных текстов.
Существует предположение, что ещё один тохарский язык («тохарский С») был в ходу в оазисе Лоулань; об этом свидетельствует большое число тохарских заимствований в обнаруженных там текстах на пракрите.
По-видимому, тохарские языки довольно рано откололись от других индоевропейских языков, так как они не обнаруживают особой близости с восточными индоевропейскими языками индоиранской ветви зато имеют сходство с западными индоевропейскими языками.
По мнению Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванова, к тохарским языкам был близок язык гутиев. Однако сами гутии не оставили после себя текстов, кроме имен собственных, поэтому данная гипотеза не может считаться апробированной. Любопытны некоторые изоглоссы тохарских языков с хетто-лувийскими, например — совпадение звонких и глухих в одной серии смычных.
Тохарские тексты записаны особой формой индийского «косого» письма брахми, специально приспособленной для воспроизведения тохарской фонологической системы. Письменность брахми не является ни алфавитной ни силлабической системой. Каждый символ в консонантной системе представляет собой согласный звук, за которым, по умолчанию, следует гласный -a .Чтобы изменить гласный необходимо поставить диакритический (модифицирующий) знак.

Рис. 1. Тохарские жертвователи. Фреска из буддийского монастыря в Безеклике. Открыть рисунок в новом окне


Рис. 2. Тохарский монускрипт.

Рис. 3. Тохарский алфавит.

...xn--80abubbalb5cgec5b4kf.xn--p1ai/history/tohar.html

"ТАИНСТВЕННЫЕ ТОХАРЫ" из книги "Князья Рос: Арийская кровь" (ПЕНЗЕВ К.)_1

Что больше всего удивляет в истории тохаров?
В истории тохаров больше всего удивляет то, что они исчезли. Словно испарились, как будто их и не существовало. Осталась только пара мертвых наречий, которые похожи на все индоевропейские языки разом и ни на один конкретно. Остался даже тохарский алфавит, а также настенные росписи и статуэтки воинов с ярко выраженной европеоидной внешностью. Это тем удивительнее, что, к примеру, русский народ по сию пору живет и здравствует, а вот письменности докирилловских времен нет как нет, затерли ее пески времени. Академическая наука, вполне возможно, просто не желает заниматься этой темой. Все расследования в этом направлении ведутся исключительно силами отдельных ученых-энтузиастов. Пример — работа Г. С. Гриневича «Праславянская письменность» выпущенная как в электронной, так и в печатной форме издательством «Общественная польза» в 1993 году. Критики и поношений ее автор хлебнул достаточно. А реальную работу в этом направлении, кроме него, практически никто не ведет.
Складывается такое впечатление, что письменность все-таки была и документы, может быть, остались, только вот написано в них такое, что не приведи Господь, узнают на Западе или, что гораздо опаснее, — в России.
Между тем народы так просто не исчезают. Они остаются даже после социальных коммунистических экспериментов. Пример — Кампучия. До сих пор люди живут. Тохары не исчезли, их потомки до настоящего момента благополучно существуют, и я не удивлюсь, если когда-нибудь узнаю, что их особенно много среди сегодняшних великороссов. «Татаро-монгольское» иго, знаете ли, достаточно оставило после себя вопросов. Или тохаро-могольское…
О том, что тохары-тугары мигрировали восточнее Таримской низменности, мы находим сообщение у Магакии. Далее их следы мы находим на севере современной китайской провинции Шанси, откуда они, под именем «фань»[ван], вели впоследствии наступление на империю Цзинь. А могли мигрировать тохары севернее, в монгольские степи? Возможно. Здесь следовало бы поискать сообщение какого-нибудь источника о племени, которое находилось в соприкосновении с чжурчжэнями и переселилось затем на север.
Как ни странно, такое сообщение есть и принадлежит оно Марко Поло: «Татары, нужно знать, жили на севере, в Чиорчие (Чорча, Сиорча, Джурджэ, государство чжурчжэней. — К.П.); в той стране большие равнины, и нет там жилья, ни городов, ни замков, но славные там пастбища, большие реки, и воды там вдоволь. Не было у них князей, платили они великому царю и звали его по-своему Унекан["УНЕ=уНе=оан" или "ван" и конечно хан], а по-французски это значит поп Иван[тот же "ван"(титул)]; это тот самый поп Иван, о чьем великом могуществе говорит весь свет. Татары платили ему дань, из десяти скотов одну скотину.
Случилось, что татары сильно размножились; увидел поп Иван, что много их, и стал он думать, не наделали бы они ему зла; решил он расселить их по разным странам и послал воевод своих исполнить то дело. Как услышали татары, что поп Иван замышляет, опечалились они, да все вместе пустились на север в степь, чтобы поп Иван не мог им вредить. Возмутились против него и перестали ему дань платить. Так они прожили некоторое время» (Марко Поло. Книга о разнообразии мира / Пер. И. П. Минаева; http://lib.ru).
Здесь следует отметить, что Марко Поло подчеркивает перемещение татар именно в степь, и мы можем предполагать, что прежде этого татары жили не в степи и, вероятно, вели оседлую жизнь и только лишь сильнейшая угроза заставила их поменять место жительства и, возможно, способ хозяйствования.
Перейдя на север, тохары-тугары встретились с монгольскими племенами, возможно предками современных халхинцев. Далее следует поистине детективная история.
«В Цза-цзи [Ли Синь-чуаня] сказано: «Существовало еще какое-то монгольское государство. [Оно] находилось к северо-востоку от чжурчжэней. При Тан его называли племенем мэн-у. Цзиньцы называли его мэн-у[мэн=ман], а также называли его мэн-гу[ман-гу]» (пер. Линь Кюн-и и Н. Ц. Мункуева, текст воспроизведен по изданию: «Краткие сведения о черных татарах» Пэн Да-я и Сюй Тина // Проблемы востоковедения, 1960, № 5).
Вопрос. Какие халха-монголы могли находиться к северо-востоку от чжурчжэней? В данном направлении находятся низовья Амура, где, в частности, проживали европеоиды-айны, которых можно посчитать за одно из подразделений мохэ. Там же проживали и некоторые тунгусские племена, составившие с айнами впоследствие народ гиляков.
И далее о настоящих мэн-гу сообщается: «Во времена цзиньского Ляна (Лян — личное китайское имя цзиньского правителя Фэй-ди или Хайлин цзюнь-вана, чжурчжэньское имя — Дигунай (род. в 1122 г., правил с 9.I.1150 по 15.XII.1161). — Примеч. к тексту) [они] причиняли зло на границах. [Как видно], они появились давно» (там же).
Что же произошло через некоторое время?
«Теперь татары называют себя Великим монгольским государством (выделено мной. — К.П.), и поэтому пограничные чиновники именуют их [сокращенно] мэн-да[ман-та]. Но [эти] два государства отстоят друг от друга с востока на запад в общей сложности на несколько тысяч ли. Неизвестно почему [они] объединены под одним именем. Ибо в период процветания государства Цзинь были созданы северо-восточное вербовочно-карательное управление для обороны от монголов (мэн-у. — Примеч. к тексту) и Кореи и юго-западное вербовочно-карательное управление для контроля над территорией татар и Си Ся. Монголы, очевидно, занимали [земли, на которых находились] двадцать семь круглых крепостей того времени, когда У-ци-май (1075–1135, правил с 27.IX.1123.— Примеч. к тексту) начинал дело (т. е. только что вступил на престол. — Н. Мункуев.), а границы татар на востоке соприкасались с Линьхуаном (Линьхуан — город на территории бывшей пров. Жэхэ севернее р. Хуан (совр. Сира-мурен). — Прим. к тексту), на западе располагались в соседстве с государством Ся, на юге доходили до Цзинчжоу (Цзинчжоу — город на территории бывшей пров. Суйюань. — Прим. к тексту) и достигали государства Больших людей на севере» (там же).
Обратите внимание — на западе татарское (тугарское) государство соседствуют с Си-Ся. Таким образом, тохары-тугары это действительно «фань»[ван], как они обозначены в «Цзинь ши», а вот тангуты — это «си-фань» [ас-ван] — западные варвары, как о том информирует Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона.
Сведения о присвоении татарами-тугарами имени мэн-гу подтверждаются еще одним источником: «В Гу-цзинь цзи-яо и-пянь Хуан Дун-фа сказано: «Существовало еще какое-то монгольское государство. [Оно] находилось к северо-востоку от чжурчжэней. Во времена цзиньского Ляна [оно] вместе с татарами причиняло зло на границах. Только в четвертом году нашего [периода правления] Цзя-дин [17.1.1211 — 4.1.1212] татары присвоили их имя и стали называться Великим монгольским государством(выделено мной. — К.П.)» (там же).
В принципе, заимствование татарами тугарами имени монголов «мэн-гу» сути происходящих событий не изменило, более всего это заимствование внесло некоторую неоднозначность в описание событий того времени. Так, Г. Фазрахманов пишет: «По китайским источникам, монголы, в отличие от татар, были высокорослыми, бородатыми и светловолосыми, голубоглазыми (Бичурин Н. Я. 1926 T. I с. 366–367). В 1206 году Темучин[Те-мужчин] на всеобщем курултае был провозглашен Чингисханом. Первыми жертвами монголов были тюркоязычные народы Южной Сибири» («Древние тюрки в Сибири и Центральной Азии». Казань, 2000).
Таким образом, тугары поменяли имя и стали называться «мэн-гу» (монголами), но тем не менее внешность их осталась прежней: светловолосой и т. д.



Любопытная деталь. Чингис-хан, хотя родом и «черный татарин» (по описанию черные татары — монголоидной расы), но выглядит совершенным европеоидом. Известно, что семейство Борджигинов произошло по легенде, рассказанной в «Сокровенном сказании», от луча света. Читатель понимает, что дети не рождаются от солнечных зайчиков, и здесь следует искать более материальную причину.
Киракос Гандзакеци по этому поводу сообщает: «Говорили, якобы Чингис-хан, отец хакана, родился не от семени мужчины, а просто из невидимости появился свет и, проникнув через отверстие в кровле дома, сказал матери [Чингиса]: «Ты зачнешь и родишь сына, владыку земли».
Говорят, так он и родился. Эту [легенду] рассказал нам ишхан Григор, сын Марзпана, брат Асланбега, Саргиса и Амира из рода Мамиконянов, который сам слышал ее как-то от одного знатного человека, по имени Хутун-ноин, из [монгольской] высшей знати, когда тот поучал молодежь» (Киракос Гандзакеци. История Армении / Пер. с древне-арм., предисл. и коммент. Л. А. Ханларян. М., 1976. (Памятники письменности Востока. LIII).
О том же пишет, но горадо позднее русский историк XVII в. Андрей Лызлов: «А о начале своем те ординцы сице повествуют. Яко во странах тех, отнюду же изыдоша, бяше некая вдова, породы между ими знаменитая. Сия некогда от любодеяния родила сына, имянем Цынгиса[Цааган-ИСА или Цааган-АС???], юже первые ее сынове прелюбодейства ради хотеша убити. Она же обрете вину ко оправданию си глаголющи: «Аз от лучей солнечных зачала есмь сына. И тако той ея сын время от время мужественным возрасте юношею и ту Заводскую орду распространил и умножил, яже множеством жителей, и дел мужественныхдеянием» (А. Лызлов. Скифская история. М.: Наука, 1990).
Сейчас становится более понятным, почему тайджиуты, родное племя Чингисхана, хотели всенепременно юного Темучина поймать и убить, как о том пишется в «Сокровенном сказании монголов». И вот что произошло далее: «В то время в народе моалов был некий ремесленник Чингис; он воровал, что мог, из животных Унк-хана, так что пастухи Унка пожаловались своему господину. Тогда тот собрал войско и поехал в землю Моалов, ища самого Чингиса, а тот убежал к татарам и там спрятался. Тогда Унк, взяв добычу от моалов и от татар, вернулся. Тогда Чингис обратился к татарам и моалам со следующими словами: «Так как у нас нет вождя, наши соседи теснят нас». И татары, и моалы сделали его вождем и главою» (Вильгельм де Рубрук. «Путешествие в восточные страны» /Пер. А. И. Малеина. М., 1957; http://www.hist.msu.ru).
Здесь возникает вопрос. У каких татар прятался Чингис?
Согласно «Сокровенному сказанию» монголы полностью истребили татар за насилия, учиненные над ними. Т. е. получается, что татары приютили Чингис-хана, при том, что «родное» его племя тайджиутов хотело над ним расправиться, а затем будущий сокрушитель Вселенной вернулся и повелел перерезать своих спасителей? Нет, данная версия не может быть реальной.
Тайджиуты, без всякого сомнения, хотели убить Темучина, но вовсе не из зависти, как о том сообщает Рашид ад-Дин: «Племена склонялись и выказывали влечение к нему, так что он окреп и стал могущественным и сделал [своих] друзей победителями и победоносными, а недругов унизил и покорил. Из-за того что его родичи, двоюродные братья и старшее поколение завидовали ему, а в особенности племена тайджиут, которые были [его] соседями, [то] он прежде всего напал на них и перенес всякие трудности до того момента, пока не уничтожил большую часть тех племен, а оставшихся ввел в ряд [своих] рабов… После того он принял меры в отношении тех монгольских племен (т. е. истребил их. — К.П.), которые сидели в пределах его юрта [мест обитания], [ибо] любой сосед по большей части бывает врагом и завистником» (Рашид ад-Дин. Сборник летописей. М.-Л., 1946).
Тайджиуты хотели убить незаконно рожденного отпрыска знатного рода. От кого же мать Темучина произвела на свет столь замечательного ребенка? От татарина-тугара жившего видно по соседству и на правах соседа утешавшего бедную вдову. Естественно, как только ситуация стала чрезвычайно опасной, будущему Чингис-хану ничего не оставалось делать, как сбежать к тугарам — родственникам по отцу. Впоследствии тайджиуты осознали, что они несколько переусердствовали в репрессиях, но, увы, было поздно. Так каких татар все-таки истребили монголы, вернее будет спросить, кто же кого репрессировал?
Судя по всему, особенно если учесть вышеприведенные сведения Хуан Дун-фа и Ли Синь-чуаня о том, что татары присвоили себе имя мэн-гу, то это татары-тугары истребили монголов.
Конечно, данные мои рассуждения, безусловно, есть не более чем гипотеза. Однако, читатель должен это признать, выглядит она вполне обоснованной и, что самое главное, достаточно близкой к реальности. Действительно, трудно с доверием отнестись к словам Рашид ад-Дина, что Чингис-хан истребил всех своих сородичей и близкие племена, только из-за их зависти к нему. Тогда ему бы пришлось впоследствии уничтожить чудовищное количество близких ему людей. И кто бы рискнул ему служить? И кто бы рискнул стать его соседом?
Если принять утверждение Рашид ад-Дина, что «любой сосед по большей части бывает врагом и завистником», то следует или удалиться в пустыню, или умертвить все население Земли. Может быть, потому Чингис-хан и предпринял свои завоевательные походы, что хотел избавиться от всех соседей?
Как же согласуются слова Рубрука о разбойничьем поведении Чингис-хана со сведениями того же «Сокровенного сказания», которое об этой стороне жизни будущего покорителя мира умалчивает? Достаточно просто. Изгнанный из родовой среды и преследуемый тайджиутами, юный Темучин вынужден был заниматься неблаговидной деятельностью ради пропитания. Поскольку он был удачлив и умен, к нему стали примыкать такие же сорвиголовы и башибузуки. Вследствие чего у Чингисхана собралась в скором времени внушительная ватага удальцов, которая и стала для него чем-то вроде трамплина в великое завоевательное будущее.
Нельзя забывать следующего факта в отношении «Сокровенного сказания». Этот источник имеет еще один вариант перевода названия, более точный — «Тайная история монголов» и, таким образом, относится к альтернативным историческим писаниям. Могу привести пример подобного творчества. Подобную же «тайную историю» написал в свое время Прокопий Кесарийский, только не о Чингис-хане, а об императоре Юстиниане. Так что традиции в этом виде исторического творчества богатые. Наряду с официальной историографией всегда существовала историография полуофициальная, неофициальная и вообще запретная, то, что сейчас принято называть «альтернативной историей». Следует сказать, что альтернативная мифология есть просто антипод официозной мифологии и также, как и официозная, вовсе не стремится к выяснению истины.
В наше время казахские националисты развили бурную деятельность с целью доказать «казахское» происхождение Чингис-хана. Но не слишком ли поздно они взялись за это? А вот предки халхинцев еще в незапамятные времена поняли, что историю следует не только делать, но и писать. В результате мы сейчас имеем в научном обороте добротно скроенный продукт монгольской исторической мысли, столь ярко проявившей себя еще в незапамятные времена.



Итак. Что мы знаем о языке восточных тохар?
«По своему положению в распаде индоевропейской общности, определяемому грамматическими и лексическими изоглоссами, тохары близки к балто-славянским и германским языкам (ссылка на: Иванов В. В. 1958. Тохарские параллели к славянским уменьшительным формам // Славянская филология II. М.: АН СССР: 58–63; Георгиев В. 1958. Балто-славянский и тохарский языки // Вопросы языкознания 6: 3—20; Порциг В. Членение индоевропейской языковой области. М.: Прогресс. 1964), возможно, также к фрако-фригийскому и армянскому (ссылка на Рокоту J. 1923. Die Stellung des Tocharischen im Kreise der indogermanischen Sprachen // Berichte des Forschungsinstituts fur Ost und Orient in Wien, III.). Георгиев даже объединяет их с балто-славянско-германской подгруппой в одну северную группу индоевропейских языков (ссылка: Георгиев В. Исследования по сравнительно-историческому языкознанию. М.: Иностранная литература, 1958, 277–282). Проиллюстрировать это можно совпадениями в основной лексике: тохарские (привожу без различия А и В): macar «мать» (ср. «матери»), pracar «брат» (эти лексемы близки также к латинским и греческим), wu «два», tri «три», stwer «четыре» (ср. «четверо»), pan «пять» (др. — русск. «пентъ»), misa «мясо», lap «голова» (ср. «лоб»), ak «глаз» (ср. «око»), walke «долгий» (ср. «велик»), sana «жена», reki «речь», spam «спать», smi «улыбаться» (ср. «смеяться») и др. С германскими (и частично латинскими) схожи тохарские pacer «отец» (лат. pater, нем. Vater), okt «восемь» (лат. okto, нем. acht), kam «зуб» (нем. Kamm «гребень»), knuk «шея» (др. — герм, knock, англ. neck, нем. Neck) и др. С греческими схожи kukale «колесо» (греч. kuklov), por «огонь» (греч. pur) и др. Но предки греков и италиков находились в начале II тысячелетия до н. э. еще поблизости от предков славян и германцев в Центральной Европе» (Л. С. Клейн. «Миграция тохаров в свете археологии»; http://stratum.ant.md).
Здесь еще следует отметить, что в тохарской лексике отмечено большое количество слов, вероятно германского корня, однако, поскольку изыскания в этом направлении предпринимались в основном немецкими учеными, то результат здесь явно должен быть подвергнут сильной коррекции. Известно, что они до сих пор не отказались от «норманнской теории», а уж этот «плод мысли» вовсе Не относится к какой-то науке, а принадлежит к числу идеологических фантазмов.
О «профессионализме» немецких филологов, в свое время писал Е. И. Классен: «…Шлецер — этот, по их мнению, великий критик и филолог, производил славянское слово: «дева» от германского «Tiffe (сука)»: одного такого производства достаточно, чтобы понять Шлецера без дальнейших исследований его доводов…». (Е. И. Классен. «Новые материалы для древнейшей истории славян вообще и Славяно-Русов до рюриковского времени в особенности с легким очерком истории русов до Рождества Христова»; http://www.libereya.ru).
С какой археологической культурой можно соотнести восточных тохаров? Л. С. Клейн («Миграция тохаров в свете археологии»; http://stratum.ant.md) выделяет три культуры, которые могут претендовать на соответствие с данным народом — афанасьевскую, андроновскую и карасукскую — все с европеоидным населением. Андроновскую он отводит, поскольку та ассоциируется с арийцами (иранцами). Афанасьевская имеет свой вклад в китайскую культуру, но этот вклад лексически не связан с тохарским языком, здесь также есть и другие возражения, в частности те, что для афанасьевской культуры Енисей это крайний восток, в то время как для карасукской культуры это крайний запад.
«Тагарское население в Минусинских степях антропологически не родственно предшествующему населению этих мест, обладавшему карасукской культурой, хоть и европеоидному тоже, а восстанавливает физический облик гораздо более древнего населения афанасьевской культуры (Кызласов Л. Р. Таштыкская эпоха. М.: Изд. Моск. Университета, 1960; Членова Н. Л. Происхождение и ранняя история племен тагарской культуры. М.: Наука, 1967). Это значит, что карасукская культура выпадает из эволюционной цепи, из традиции. Пришлая в этих местах, она была вытеснена вернувшимися аборигенами или их родичами. Куда? Предположительно в Западную Монголию и Синьцзян, где распространены находки карасукского типа (Новгородова Э. А. Центральная Азия и карасукская проблема. М.: Наука, 1970) и где в конце бронзового века прослеживалось европеоидное население (Новгородова Э. А. Ранние этапы этногенеза народов Монголии (кон. III — нач. I тыс. до н. э.). Этнические проблемы народов Центральной Азии в древности (II тыс. до н. э.). М., 1981, с. 207–215.). Таким образом, появление в Синьцзяне тохаров и родственных им этносов, видимо, было связано с продвижением карасукской культуры с Енисея в южном направлении» (Л. С. Клейн. «Миграция тохаров в свете археологии»; http://stratum.ant.md).
Таким образом, можно с большой долей уверенности предполагать, что тохары-тугары пришли в Таримскую низменность из Южной Сибири. Это еще подтверждается и тем, что карасукская культура двучастна и отражает разделение тохарского языка на две группы, А и В.
Однако, как это следует из аргументации Л. С. Клейна, и в Южной Сибири восточные тохары пришлый народ. Где же находится начальная точка их миграции?
В тохарском языке явно присутствует финно-угорский субстрат (Krause W. Zur Frage nach den nichtindogermanischen Substrat des Tocharischeh // Zeitschrift fur vergleichende Sprachforschung auf dem Gebiete der indogermanischen Sprachen (Göttingen), 1951, 69, 3–4: 185–203; Lane G. S. Tocharian: Indo-European and non-Indo-European relationship // Cardona G., Hoenigswald H. M. and Senn A. (ed.). Indo-European and Indo-Europeans. Philadelphia: Pennsylvania University Press, 1970) и в тоже время количество языковых соответствий с иранцами наименьшее (Бенвенист Э. Тохарский и индоевропейский // Тохарские языки, 1959:90-108).
«Вывод: тохары двигались из Европы на восток по лесной полосе далеко от степей (ареала ариев) и долго жили в финно-угорской среде» (Л. С. Клейн. Миграция тохаров в свете археологии; http://stratum.ant.md).
Однако и это еще далеко не все.
Здесь есть один очень интересный нюанс — «аргумент лосося».
«Проведенное исследование полностью подтвердило то, что можно было с уверенностью предполагать, основываясь на распространении слова lakso — «лосось», а именно, что область в которой зародился тохарский язык, располагалась вблизи балтийского, германского и славянского. Там же находилась и родина албанского языка. Тохарский, славянский и албанский языки соприкасаются также с греческим. Бесспорны связи тохарского языка с фрако-фригийской областью» (В. Порциг. Членение индоевропейской языковой области. М.: УРСС, 2003 г.).
Итак. Предположительно, исходной областью, из которой вышли восточные тохары, они же тугары (tha-gar — «белая голова») и они же, вероятно, белые дадань, впоследствии сменившие имя на «мэн-гу», является восточная и северная части Центральной Европы.
Как отмечалось выше, есть определенная близость тохарского и фрако-фригийских языков. Что мы знаем, к примеру, о Фракии? Фракией называлась историческая область на востоке Балканского полуострова, между Эгейским, Черным и Мраморным морями. Восточная Фракия с Эдирне (до р. Марица) — в настоящее время находится в составе Турции, Западная Фракия — в составе Греции, Северная Фракия — в Болгарии.
Фракийский язык, равно как и фригийский, считаются отдельными ветвями индоевропейской языковой семьи. Так ли это?
И здесь следует привести некоторые сообщения Геродота о фракийцах. Но приведу я эти сообщения в совокупности со сведениями арабских источников, гораздо более позднего времени, о славянах и читатель может посмотреть и сравнить материал на предмет соответствия фракийских и славянских обычаев.
Геродот: «Народ фракийский после индийцев — самый многочисленный на земле. Будь фракийцы только единодушны и под властью одного владыки, то, я думаю, они были бы непобедимы и куда могущественнее всех народов. Но так как они никогда не могли прийти к единодушию, то в этом-то и коренилась их слабость» (Геродот. История в девяти томах. М.: Ладомир, ACT, 1999).
Ал-Бекри: «И вообще славяне люди смелые и наступательные и если б не было разрозненности их вследствие многочисленных разветвлений их колен и разбросанности их племен, то не померился бы с ними в силе ни один народ в мире» (по изданию: Известия ал-Бекри и других авторов о Руси и славянах. Часть 1. // Записки императорской Академии Наук. Том 32. Приложение № 2. Спб., 1879, пер. А. Куника).
Геродот: «Племена их в каждой местности носят особые названия. Нравы и обычаи у Всех одинаковы, кроме гетов, травсов и племен, живущих севернее крестонеев (Племена фракийцев, жившие над крестонеями, обитали между верховьями совр. Струмы и Вардаром. — Прим. к тексту). О деяниях гетов и их вере в бессмертие я уже рассказывал. Образ жизни травсов в общем такой же, как и у других фракийских племен. Только обычаи при рождении и кончине у них особенные. А именно, вот какие. [При рождении] родные усаживаются вокруг новорожденного младенца и горюют о том, сколько бедствий ему предстоит еще перенести в жизни. При этом перечисляют все людские горести и заботы. Напротив, погребение покойников у них проходит с шутками и весельем. Ведь мертвые [по мнению гетов] (? Здесь вставка переводчика вызывает недоумение, речь идет о травсах. — К.П.), уже избавились от всех жизненных зол и печалей и ведут радостную и блаженную жизнь».
Ал-Бекри: «И у них (у славян. — К.П.) обычаи подобные обычаям индийцев. Они граничат с востоком и далеки от запада. И они радуются и веселятся при сожигании умершего и утверждают, что их радость и их веселость (происходят) от того, что его (покойника) Господь сжалился над ним».
Геродот: «У племен же, обитающих севернее крестонеев, существует вот какой обычай. Когда кто-нибудь из племени умирает, то его жены (а у всех их много жен) начинают жаркий спор (при ревностном участии друзей): какую из них покойник-муж любил больше всех. Разрешив спор, мужчины и женщины осыпают супругу-избранницу похвалами и ближайшие родственники закалывают ее на могиле и затем предают земле вместе с супругом.
Ибн-Фадлан: «Потом положили ее на бок рядом с ее господином и двое схватили обе ее ноги, двое обе ее руки, и наложила старуха, называемая ангелом смерти, ей вокруг шеи веревку, расходящуюся в противоположные стороны, и дала ее двум (мужам), что бы они оба тянули ее, и она подошла, держа (в руке) кинжал с широким лезвием, и вот начала втыкать его между ее ребрами и вынимать его…» (Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу / Под редакцией академика И. Ю. Крачковского. М.-Л., 1939; http://oldru.narod.ru).
Геродот: «Остальные же жены сильно горюют, [что выбор пал не на них]: ведь это для них — величайший позор (Подобный же обычай существовал в Индии. — Прим. к тексту)».
Ибн-Хаукаль: «Рус есть народ, который сжигает своих мертвецов. С богатыми же из них сжигаются их девушки для блаженства их душ, как это делают в Гане, Куге и в областях страны Гинд (Индия. — К.П.), в Канудже и других местах».

"ТАИНСТВЕННЫЕ ТОХАРЫ" из книги "Князья Рос: Арийская кровь" (ПЕНЗЕВ К.)_2

Ал-Бекри: «Жены же мертвого режут себе руки и лица ножами. А когда одна из них утверждала, что она его любила, то она (по его смерти) прикрепляет веревку, поднимается к ней на стуле, крепко обвязывает себе ею шею; затем вытаскивается из-под нее стул и она остается повешенной, болтаясь, пока не умрет. Затем ее сожигают, и так она соединяется с мужем».
Геродот: «Обычаи прочих фракийцев вот какие: детей своих они продают на чужбину. [Целомудрия] девушек они не хранят, позволяя им вступать в сношение с любым мужчиной. (В противоположность грекам и италикам эти фракийские племена не вынуждали девушек сохранять целомудрие. — Примеч. к тексту). Напротив, [верность] замужних женщин строго соблюдают и покупают себе жен у родителей за большие деньги».
Ал-Бекри: «Женщины их (славян), когда выйдут замуж, не прелюбодействуют. А когда девица кого полюбит то она к нему отправляется и у него удовлетворяет свою страсть. А когда мужчина женится и найдет свою жену девственною, он ей говорит: если бы было у тебя что-нибудь хорошее, то мужчины полюбили бы тебя и ты избрала бы себе кого-нибудь, который бы тебя лишил невинности — и прогоняет ее и отрекается от нее… Свадебный подарок у славян весьма значителен и обычаи их на этот счет подобны обычаям берберов».
Геродот: «Татуировка [на теле] считается у них [признаком] благородства (Обычай татуировки был общим у фракийцев со скифами. — Прим. к тексту). У кого ее нет, тот не принадлежит к благородным. Человек, проводящий время в праздности, пользуется у них большим почетом. Напротив, к земледельцу они относятся с величайшим презрением. Наиболее почетной они считают жизнь воина и разбойника. Таковы самые замечательные их обычаи».
Ибн-Фадлан о татуировке: «И от края ногтя [ногтей] кого-либо из них [русов] до его шеи [имеется] собрание деревьев и изображений [вещей, людей?] и тому подобного» (Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу / Под редакцией академика И. Ю. Крачковского. М.-Л., 1939; http://oldru.narod.ru).
Ибн-Руст: «Когда у них рождается сын, то он (рус) дарит новорожденному обнаженный меч, кладет его перед ребенком и говорит: «Я не оставлю тебе в наследство никакого имущества, и нет у тебя ничего, кроме того, что приобретешь этим мечом». И нет у них недвижимого имущества, ни деревень, ни пашен. Единственное их занятие — торговля соболями, белками и прочими мехами, которые они продают покупателям» («Древнейшие государства Восточной Европы». М.: «Восточная литература» РАН, 2000 г.).
Геродот: «Богов фракийцы чтут только трех: Ареса, Диониса и Артемиду. А их цари (в отличие от остального народа) больше всех богов почитают Гермеса и клянутся только им. По их словам, и сами они произошли от Гермеса.
Погребальные обряды богатых фракийцев вот какие. Тело покойника выставляют на три дня. При этом закалывают жертвенных животных всякого рода и после погребальных воплей устраивают тризну. Затем тело сжигают или иным способом предают земле (Существовавший у фракийцев обычай сжигании и погребения в земле трупов указывает на неоднородный состав населения. Находки во фракийских могилах обнаруживают сильное скифское влияние. — Примеч. к тексту.) и, насыпав курган, устраивают различные состязания. Высшие награды назначаются за единоборство, смотря по важности [состязания]. Это погребальные обычаи фракийцев» (Геродот. История в девяти томах. М., Ладомир, ACT, 1999).
Аль-Масуди: «Что же касается язычников, находящихся в стране хазарского царя, то некоторые племена из них суть славяне и русы. Они живут в одной из двух половин этого города и сжигают своих мертвецов с их вьючным скотом, оружием и украшениями. Когда умирает мужчина, то сжигается с ним жена его живою; если же умирает женщина, то муж не сжигается; а если умирает у них холостой, то его женят по смерти. Женщины их желают своего сожжения для того, чтоб войти с ними (мужьями) в рай. Это есть одно из деяний Гинда (хинди, индусов. — К.П), как мы упомянули выше; только у Гинда обычай этот таков, что жена тогда только сожигается с мужем, когда она сама на это соглашается» (Из сочинений Абуль-Хасана Али ибн-Хуссейна, известного под прозванием Аль-Масуди (писал от 20 или 30 до 50-х годов X века), пер. А. Я. Гаркави, текст воспроизведен по изданию: Сказания мусульманских писателей о славянах и русских (с половины VII в. до конца X века по P. X.). СПб., 1870).
Вообще о погребальных обычаях славян, в частности о тризне, см. выше по тексту.



Каков же будет общий вывод?
Безусловно вышеприведенная информация не может однозначно свидетельствовать, что тохары-тугары — это славянская общность[ конечно ваны], однако несомненно, что значительная их часть была славянского происхождения. Тохары, за время их формирования и миграции, вобрали в себя некоторую составляющую от различных племен и кроме славян в их комплектации присутствовали балты, финно-угры и др. Я не думаю, что тохарский язык является особой ветвью индоевропейской языковой семьи, скорее всего, он представляет собой некоторую смесь наречий. Как считает Л. С. Клейн, его расхождение на группы А и В состоялось в середине I тыс. н. э., а это время приходится на господство Тюркского каганата.
Между тем Феофилакт Симокатта, повествуя об этом времени (конкретно о периоде 582–602 гг.), сообщает интересные сведения: «Совершил каган и другое предприятие и подчинил себе людей племени огор. Это одно из самых сильных племен в силу своей многочисленности и благодаря военным упражнениям в полном вооружении. Они живут на востоке, там, где течет река Тил, которую тюрки обыкновенно называют Черной TiX — имеется в виду р. Тарим в Северо-Западном Китае. — Прим. перев.). Древнейшими вождями этого племени были Уар и Хунни. Поэтому и некоторые из этих племен получили название уар и хунни (выделено мной. — К.П). Когда император Юстиниан занимал царский престол, некоторая часть племен уар и хунни бежала и поселилась в Европе» (Феофилакт Симокатта. История / Пер. С. И. Кондратьева; http://miriobiblion.narod.ru).
В качестве отступления от основной темы хочу заметить, что я использовал электронную версию текста, где почему-то река Тил была названа Тип, а племя огор — отер. Памятуя о том, что при сканировании текста возможны некоторые искажения, я исправил написание. Между тем, все просмотренные электронные версии «Истории» Феофилакта Симокатты в русском секторе Интернета содержат данную ошибку. Тогда как еще у Н. М. Карамзина — «Быв прежде данниками аваров и тогда угнетаемые турками, огоры перешли на западные берега Волги, назвались славным именем аваров» (Н. М. Карамзин. История государства Российского. Том I; http://www.classic-book.ru/); у Д. И. Иловайского — «Затем обращу внимание исследователей на известие младшего современника Менандрова, Феофилакта Симокаты. По его словам, новые завоеватели, поселившиеся на Дунае в Паннонии, были не настоящие Авары. Он говорит, что Псевдоавары принадлежали собственно к племени Огор, которое обитало около реки Тиль» («Болгаре и русь на Азовском море» Журнал М.Н.Пр. 1875 г. Январь и февраль; http://tuad.nsk.ru/~history). О том же новейшая статья (2005 г.) Юй Тайшаня (Научно-исследовательский институт истории Китайской академии наук) на сайте Чувашского Государственного института гуманитарных наук: «Рассуждения о теории родственности Rouran и аваров, а также мнение, что авары это Yueban» в пер. Н. И. Великановой. Юй Тайшань пишет: «Theophylactus Simokatta называет этих мигрировавших в Европу людей Ogor псевдоаварами», а также — «изначальное место проживания народов Ogor — река Til, или река Tughla; это основывается главным образом на сопоставлении звучания, только у каждого есть свое мнение» (http://human.cap.ru). В общем, читатель может сделать самостоятельную проверку по материалам Интернета, коих в настоящее время вполне достаточно.
Итак, племя огор, проживавшее в бассейне реки Тарим в период 582–602 гг. (я не утверждаю, что его здесь не было ранее или позднее данного интервала времени), двучастно или, точнее, в нем выделяются две группы. Данное обстоятельство, конечно же, не дает нам права отождествлять огоров с тугарами-тохарами, тем не менее, тот факт, что в одно и то же время и в одних и тех же местах проживали два двучастных племени, вызывает закономерный интерес.
Если считать группу уар (вар) за аваров, то огор предстает перед нами тюркской общностью. Однако Симокатта недвусмысленно говорит о том, что группа уар, впоследствии дунайские авары, как бы это помягче выразиться, являлись «ненастоящими»: «Живущие по Истру варвары ложно присвоили себе наименование аваров».
И далее Симокатта объясняет, как было дело в реальности: «Когда император Юстиниан занимал царский престол, некоторая часть (выделено мной. — К.П.) племен уар и хунни бежала и поселилась в Европе. Назвав себя аварами, они дали своему вождю почетное имя кагана. Почему они решили изменить свое наименование, мы расскажем, ничуть не отступая от истины. Барселт, унну-гуры, сабиры и, кроме них, другие гуннские племена, увидав только часть людей уар и хунни, бежавших в их места, прониклись страхом и решили, что к ним переселились авары. Поэтому они почтили этих беглецов блестящими дарами, рассчитывая тем самым обеспечить себе безопасность. Когда уар и хунни увидали, сколь благоприятно складываются для них обстоятельства, они воспользовались ошибкой тех, которые прислали к ним посольства, и сами стали называть себя аварами; говорят, среди скифских народов племя аваров является наиболее деятельным и способным. Естественно, что и до нашего времени эти псевдоавары (так было бы правильно их называть), присвоив себе первенствующее положение в племени, сохранили различные названия: одни из них по старинной привычке называются уар, а другие именуются хунни» (Феофилакт Симокатта. «История»).
Племя огор, без сомнения, прекрасно говорило на тюркском языке, иначе уннугуры и сабиры (т. е. «истинные гунны») вряд ли перепутали бы его с настоящими аварами. Однако стоит задаться вопросом — означает ли тюр-коязычность племени то, что это племя принадлежит к тюркам? Вовсе нет. И несколько ниже я приведу слова Си-мокатты, позволяющие утверждать, что уар и хунни вовсе не гунны и тюрки.
Если принять, даже гипотетически, тождественность огор и тугар-тохаров, то может показаться, что у восточных тохаров было уж слишком много имен, но в этом ничего удивительного нет.
«Многообразие племенных названий не должно вводить в заблуждение читателя. В Евразии целые народы часто меняли имена, называясь то по имени государя, то по месту жительства, то по кличке» (Л. Н. Гумилев. История народа хунну. М.: ACT, 2004).



Когда же тохары-тугары появились в Таримской низменности? Л. С. Клейн считает, что не позднее III века до н. э.: «Индийские названия реки Ганг и священной горы Сумеру поступили в китайский язык в эпоху Хань, т. е. в последние века до н. э. — первые века н. э., и, судя по их звуковому оформлению (Хэн, Сюйми), — через тохарские (Ганк, Ган, Сумер), а не через хотанский или уйгурский (Цзи Сянь-линь. Тохарский язык; его открытие, расшифровка и значение для китайско-индийских культурных связей // Тохарские языки. 1959, с. 137–150). Слово «мед» (mi, mat, miet) заимствовано китайским языком не позднее III в. до н. э. из тохарского В «mit — miat» (Поливанов Е. Д. Индоевропейское «medhu» общекитайское mit // Записки Восточного отдела Русского Археологического Общества, т. XXIII, в. I–II, Пг., 1916, с. 263–264; Иванов В. В. Тохарские языки и их значение для сравнительно-исторического исследования индоевропейских языков // Тохарские языки, 1959, с. 5—32). Значит, в это время тохары (арси и кучан) жили по соседству с Китаем и Индией, т. е. скорее всего уже в Синьцзяне, на Тариме» (Л. С. Клейн. Миграция тохаров в свете археологии; http://sfratum.ant.md).
Следует отметить, что тогда же, к III веку до н. э. получили гегемонию над Северным Китаем хунны: «Близкие по крови к хуннам и менее организованные прибайкальские племена подчинились им, и к III в. до н. э. вся Центральная Монголия и степное Забайкалье составили основную территорию хуннов» (Л. Н. Гумилев. История народа хунну. М.: ACT, 2004).
В III веке до н. э. нападения хуннов на Китай усилились. Интересно, что зоной боевых операций являлась все та же вышеупомянутая ранее провинция Шаньси.
Так, например, «Сыма Цянь сообщает, что Ли My, полководец княжества Чжао (в Шаньси), отражал постоянные набеги хуннов (Сыма Цянь. Избранное. М., 1956, с. 170–171). Он занимал оборонительную позицию: «Как только хунны вторгнутся в наши владения и начнут грабить, немедленно уходите в лагерь и обороняйтесь, — предупреждал он своих воинов. — Всех, кто посмеет брать пленных, буду казнить!» (Л. Н. Гумилев. История народа хунну. М.: ACT, 2004).
Здесь вот что вызывает особый интерес. Л. Н. Гумилев изначально локализует хунну значительно севернее, во всяком случае, к северу от пустыни Гоби. Но чтобы попасть в Шаньси, требуется эту пустыню преодолеть, что выглядит чрезвычайно затруднительным мероприятием. Об этом я уже упоминал выше в том плане, что если рассматривать ядро государства Чингис-хана на территории Внешней Монголии, то переброска подкреплений из монгольских степей на север Шаньси через Гоби для войны с чжурчжэнями выглядит предприятием невероятным. Переход хуннов через Гоби Л. Н. Гумилев датирует приблизительно 1200 годом до н. э.: «Около этой даты, как уже отмечал ось, совершился первый переход южных кочевников через пустыню Гоби; с того времени пустыня стала проходимой, и хунны освоили оба ее края» (Л. Н. Гумилев. История народа хунну. М.: ACT, 2004).
Обоснование такого перехода у Л. Н. Гумилева имеются, однако он представляется весьма сомнительным.
Между тем Л. С. Клейн предполагает миграцию тохар из Минусинских степей «предположительно в Западную Монголию и Синьцзян», а данное предприятие не выглядит невероятным.
Кроме того, вопрос о хуннском языке в настоящее время является так или иначе открытым. Л. Н. Гумилев считает его тюркским: «Сиратори доказывал, что известные нам хуннские слова — тюркские и единственная хуннская фраза, дошедшая до нас, — тюркская (Shiratori К. Uber die Sprache der Hiungnu und der Tanghu — Stamme. St. Pb., 1902; Bulletin de l'Academie Imperiale des Sciences de S.Petersburg. V. Serie. Bd. XVII. № 2). Исследования финских ученых поставили вопрос о хуннском языке в несколько иную плоскость: Кастрен (Casfren M. A. Ethnologische Vorlesungen über die altaischen Volker. St.-Pb., 1857. S. 35–36.) и Рамстедт (M. G. S. Ramstedt. Uber der Ursprung der türkischen Sprache. Helsinki, 1937. S. 81–91.) высказали мнение, что хуннский язык был общим для предков тюрков и монголов. Пельо отметил, что он включает в себя элементы еще более древнего слоя (Pelliot P. Ledition collective des oevres de Wang Kouo-wei (T'oung Pao. Vol. XXVI). P. 167.). Лигети оставляет вопрос о хуннском языке открытым, ссылаясь на то, что хуннское слово, обозначающее «сапоги», известное нам в китайской транскрипции, звучит «сагдак» и не имеет аналогий ни в тюркских, ни в монгольском языках. Приведенное им сопоставление с кетским словом «сегди» не удовлетворяет самого автора (Ligeti L. Mots de civilisation de Haute Asie en transcription chinoise // Acta Orientalia. 1950. S. 141–149.).
Однако это слово имеет прямое отношение к старорусскому слову «сагайдак», т. е. колчан со стрелами и луком. Оно тюрко-монгольского происхождения и было в употреблении в XVI–XVII вв. Связь его с хуннским словом «сагдак» совершенно очевидна, так как хунны затыкали за голенища стрелы, которые не помещались в колчане (в колчане помещалось всего 30 стрел), как впоследствии делали русские, затыкая туда ножи» (Л. Н. Гумилев. «История народа хунну». М.: ACT, 2004).
Здесь опять встает вопрос о «тюрко-монгольском языке». Хочу подчеркнуть, что если таковую конструкцию принять, то следует принять и другие подобные этой лексические общности. К примеру, русско-немецкий, индо-бразильский, франко-армянский лингвистические комплексы.
Безусловно понятно желание Л. Н. Гумилева не раздражать людей монголоидной расы, говорящих на тюркском языке, но таким образом невозможно решить никаких исторических вопросов. Известно, что стремление в среде лингвистов поместить тюркские, монгольские, чжурчжэньский, тунгусские языки под одну крышу «алтайской» семьи присутствует. Ставятся даже вопросы о включении сюда корейского и японского языков, но здесь уже, вероятно, действует не какой-то лингвистический подход, а стремление зачислить в одну субстанцию всех граждан Земли с узкими глазами.
Между тем, против этого намерения существуют возражения настолько серьезные, что даже наши российские энциклопедии, по политизированности превосходящие любую пропагандистскую литературу, не рискуют пойти на столь глобальное объединение и та же БЭКМ называет алтайскую языковую семью «гипотетической». Потому следует более четко прописывать этимологию слов. Если слово «сагайдак» тюркское, то оно не может быть монгольским, а может быть заимствовано монголами из тюркского. Стоит только совершенно четко себе представлять, что одного (и даже сотни) известных слов совершенно недостаточно, чтобы сделать вывод о языковой принадлежности хуннов. В русском языке присутствует огромное количество слов, заимствованных из английского, немецкого, французского, тюркского и т. д. Достаточно сказать, что такое очень русское слово как «шваль», пришло из французского и изначально обозначало то ли лошадь, то ли именно мертвую лошадь, то ли французского дворянина (шевалье) и вызвано к жизни событиями 1812 года. Из того же разряда слово «шаромыга» — изначально «шер ами» (милый друг). Следует признать, что наличие слова «шваль» в русском языке не дает нам оснований считать его даже диалектом французского.
Так или иначе, при рассмотрении вопроса о восточных тохарах мы сталкиваемся с необходимостью обратить свое внимание на хуннов и гуннов.




Оглавление
 

Кто такие Айны? (часть 1)

Айны были коренными жителями той местности, где в период совместного русско-японского владения островом, в1870 г., было основано поселение, которому впоследствии суждено было вырасти в город Томари.

Кем были эти таинственные айны, почему они выбрали для жизни именно это место?
Как они сюда попали, чем занимались, как жили?
Попробую разобраться сам, и готов поделиться.

Кто такие Айны?
В Википедии есть большая статья, посвященная айнам.
Она дает такое определение:
А́йны (яп. アイヌ [айну], букв.: «человек», «настоящий человек») — народ, древнейшее население Японских островов. Некогда айны жили также и на территории России в низовьях Амура, на юге полуострова Камчатка, Сахалине и Курильских островах. В настоящее время айны остались только в Японии.
По одним данным, в Японии их насчитывается примерно 30 000: около 25 000 живут на Хоккайдо, остальные — в других частях Японии, в основном, в Токио.
По другим авторитетным источникам (например), айны сохранились в незначительном количестве лишь на острове Хоккайдо (Япония), но уж никак не в Токио.
Но — оставим этот спор специалистам.
Еще один спор, в котором я не участвую:
как правильно склоняется название племени:
[именительный падеж:] «Айны»;
[родительный падеж:] «Айнов» или «Айну»?…

Откуда вы взялись, «настоящие люди»?
Европейцы, столкнувшиеся с айнами в XVII веке, были поражены их внешним видом.
В отличие от привычного вида людей монголоидной расы с жёлтой кожей, монгольской складкой века, редкими волосами на лице, айны обладали необыкновенно густыми волосами, покрывающими голову, носили огромные бороды и усы (во время еды придерживая их особыми палочками – икупасюй, или икунись), черты лица их были больше похожи на европейские.

Вот, если присмотреться к этому фото, то прямо скажем, что два паренька, второй и третий справа на снимке, имеют типичные славянские лица!

Несмотря на жизнь в суровом климате, летом айны носили лишь набедренные повязки, подобно жителям экваториальных стран. Их внешний вид и уклад жизни никак не совпадал с известными к тому времени другими представителями племен, населявших этот суровый регион.
Ни по своим антропологическим данным, ни своей культурой айны не похожи на других представителей Восточной Азии.
До сих пор этнографы не пришли к единому пониманию в вопросе о происхождении айнов, выдвигая то северную, то южную, то даже западную гипотезы о происхождения этой народности:
-Айны родственны палеоазиатским народностям и пришли на Японские острова с севера и (или) из Сибири — такой точки зрения придерживаются, в основном, японские антропологи.
-Айны родственны австронезийцам и пришли на Японские острова с юга — эту теорию выдвинул Л. Я. Штернберг и она доминировала в советской этнографии.
-Айны родственны семитам/индоевропейцам/кавкасионной расе — этой теории придерживались Дж. Бэчелор, С. Мураяма, Р. Тории.
Несмотря на то, что предпложеия Л.Я. Штернберга об айнско-австронезийском родстве не подтвердились, хотя бы потому, что культура айну в Японии намного древнее культуры австронезийцев в Индонезии, сама по себе гипотеза южного происхождения айнов в настоящее время представляется более перспективной, в виду того, что в последнее время появились определенные лингвистические, генетические и этнографические данные, позволяющие предполагать, что айны могут быть дальними родственниками народам мяо-яо, живущим в Южном Китае и Юго-Восточной Азии.
Пока что доподлинно известно, что по основным антропологическим показателям айны очень сильно отличаются от японцев, корейцев, нивхов, ительменов, полинезийцев, индонезийцев, аборигенов Австралии и, вообще, всех популяций Дальнего Востока и Тихого океана, а сближаются только с людьми эпохи Дзёмон, которые являются непосредственными предками исторических айнов.
Одним из первых на вопрос, кто такие айны, попытался ответить мореплаватель Жан Франсуа Лаперуз. По его мнению, они очень близки к европейцам. Противники этой версии, соглашаясь с тем, что в Сибири и Центральной Азии жили когда-то европеоидные племена, не находят доказательств того, что они вышли к берегам Тихого океана.
Ряд советских ученых (Л. Я. Штернберг, М. Г. Левин, А. П. Окладников, С. А. Арутюнов) поддерживали теорию родства айнов с австралоидами южных морей. В доказательстве использовался тот факт, что национальный орнамент айнов сильно похож на узоры, украшающие одежду новозеландских маори, наскальные рисунки Австралии, Полинезии и Меланезии. В его основе лежат те-же ромбы, спирали, меандры. Так-же, айны — единственный народ северо-востока Азии, имевший ткацкий станок, и этот станок — полинезийского типа.

И в завершение, айны использовали отравленные стрелы. И это, и способ крепления отравленных наконечников сходны с тем, что применялись в Индонезии и на Филиппинах.
Дополнительную информацию для размышлений дает и изучение мифологии айнов.
Самым великим духом айны считали Небесного Змея. И тут можно вспомнить о могущественной Змее-Радуге австралийцев, о Боге-Змее Микронезии. Суматра, Калимантан, Филиппины, Тайвань — на этой дуге находятся культуры, имеющие сходные с айнской элементы. Ученые предполагают, что все они вышли с материка Сунда, соединявшего в прошлом большую часть перечисленных островов, а вместе с ними, возможно, Японские острова и Сахалин с Юго-Восточной Азией.
Но «родственников» Небесного Змея можно найти не только в легендах малайцев и полинезийцев, но и в эпосе монголов, легендах финикийцев, в сказаниях американских индейцев и на костяной бляшке, пролежавшей тысячи лет в земле на берегу Ангары.
Культура айнов — охотничья культура.
Они не занимались земледелием.
Основными отраслями их хозяйства были собирательство, рыболовство и охота, поэтому для айнов было жизненно важно сохранять равновесие в природной среде.
Айны не допускали демографических взрывов.
Поскольку для поддержания жизни такой культуре было необходимо значительное пространство природы, то поселения неолитических айнов были достаточно удалены друг от друга и именно поэтому айны расселились мелкими группами по всем островам японского архипелага.
У айну никогда не существовало крупных поселений, и основной социальной единицей была локальная группа — на айнском языке — [утар]/[утари] — «люди, живущие в одном поселке/на одной реке».

В айнской культуре человек значил слишком много.
Согласно верований айну, они считали, что все задачи, которые ставит перед ними внешний мир, могут быть решены силами одной локальной группы.
В качестве сравнения: для культур, основой которых было земледелие, а в особенности — рисоводство, было характерно понимание отдельного человека как ничтожного элемента в общей конструкции общества, что, между прочим, позволяет жить очень большому числу людей на крайне ограниченной территории.
Изучая быт и обычаи айнов, можно было прийти к выводу о том, что они состояли из противоречивых соединений:
— они жили в землянках, обычных для народов побережья Охотского моря, но иногда строили каркасные дома, похожие на жилища уроженцев Юго-Восточной Азии;
— носили «пояса стыдливости» обитателей южных морей и глухую меховую одежду северян;
— в их искусстве прослеживаются отголоски культур племен южного тропика, Сибири и севера Тихого океана.

Айнский язык современной лингвистикой рассматривается как изолированный.
Позиция айнского языка в генеалогической классификации языков до сих пор остается не установленной.
В этом отношении ситуация в лингвистике подобна ситуации в антропологии.
Айнский язык радикальным образом отличается от японского, нивхского, ительменского, китайского, а также прочих языков Дальнего Востока, Юго-Восточной Азии и Тихого океана.
В настоящее время айны полностью перешли на японский язык, и айнский уже практически можно считать мёртвым. В 2006 году примерно 200 человек из 30000 айнов владели айнским языком.
Разные диалекты хорошо взаимопонимаемы.
В историческое время у айнов не было своего письма.
В настоящее время для записи айнского языка используется практическая латиница или катакана.
Также у айнов существовали своя мифология и богатые традиции устного творчества, включая песни, эпические поэмы и сказания в стихах и прозе.
Нельзя здесь упустить и упоминание о наиболее фантастической теории происхождения айнов.
Она состоит в том, что их предки прилетели с небес.
Согласно этой теории айны и теперь поддерживают контакт со своими космическими сородичами, только хранят это в тайне.
Теория базируется на сравнении описаний пришельцев, посещающих Землю на летающих тарелках, и  айнов – и те и другие ни на кого не похожи, зато прослеживаются некоторые странные аналогии…
Так, например, среди наиболее известных таких фактов рассматриваются загадочные статуэтки «догу», символизирующие собой мать-прародительницу. Многим специалистам эти статуэтки весьма напоминают изображение космических пришельцев в скафандрах.

В довершение этого рассказа, чтобы немного сгладить интригу, приведу мнение современных ученых-антропологов о путях расселения человечества по землям современного Дальневосточного региона.
Итак, предки современного человека на землях Дальнего Востока появились около миллиона лет назад. Самые же древние стоянки людей палеолита в этом регионе имеют возраст более 60 тыс. лет.
Считается, что заселение Японских островов первопредками современного человека шло и со стороны Сахалина, и со стороны Корейского полуострова, то есть и через Охотию, и через Ниппониду (источник).
Есть целый ряд доказательств, в том числе, приведенных в данной статье, которые позволяют сделать вывод о существовании островного и прибрежного мира родственных культур, который простирался от Австралии до Нижнего Амура, и далее — до Камчатки. А истоки древнейшего пласта этих культур затонули в период повышения уровня Мирового океана. Общие элементы этих родственных культур, возникли еще у протоавстралоидов, населявших в плейстоцене несуществующий ныне материк Сунда. Этот материковый массив, ныне скрытый под водой, объединял большую часть Зондских островов, Калимантан, Филиппины, Японские острова и Сахалин с Юго-Восточной Азией. Отсюда, возможно, вышли и айны, которые, оказавшись после затопления Сунды, Ниппониды и Охотии в изоляции на островах Японского архипелага, Сахалине и Курилах, сохранили исчезнувший на Азиатском континенте древний антропологический тип.
Гибель Сунды, опускание ее участков, ставших мелководным шельфом опоясывающих Восточную и Юго-Восточную Азию морей, завершилось лишь несколько тысяч лет назад, после того как уровень Мирового океана стал близок к современному (источник).
Несмотря на эту информацию, всё же, откуда пришли айны, сочетающие в себе черты трех рас – европеоидной, монголоидной и негроидной, на Японские острова — достоверно неизвестно.
В древних китайских хрониках есть упоминание про легендарное государство Яматай. Может быть оно было древнеайнским государством?
...wowanwowanych.wordpress.com/2012/01/22/%D0%BA%D1%82%D0%BE-%D1%82%D0%B0%D0%BA%D0%B8%D0%B5-%D0%B0%D0%B9%D0%BD%D1%8B-%D1%87%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8C-1/
 

Кто такие Айны? (часть 2)

Формирование Японского государства.
Так или иначе, на островах айны появились около 13 тыс. лет до. н. э. и создали неолитическую культуруДзёмон.
В этот период айны населяли все Японские острова — от Рюкю до Хоккайдо, а также южную половину Сахалина, Курильские острова и южную треть Камчатки, о чём свидетельствуют результаты археологических раскопок.
Наиболее известные памятники культуры, получившей это название – скульптуры из глины – догу и гончарные изделия. Были найдены красивые сосуды из глины, украшенные веревочными оттисками (по-японски такой орнамент называется “дзёмон”). Найдены образцы керамики дзёмон возраст которых превышает 12 тысяч лет. Это одни из древнейших образцов глиняной посуды. В ходе раскопок были также обнаружены наконечники из камня для копий и стрел, каменные ножи и скребки. Связи культуры дзёмон простираются и на север, и на юг – от Приморья и Приамурья до островов Индонезии.
Японская народность и государство Ямато начали формироваться лишь в IV—I веках до нашей эры. Предки айнов занимали в далеком прошлом основную территорию Японских островов.
 Интересны, в доказательство к этому, данные топонимики (науки о происхождении топографический наименований), в сравнении японских наименований и айнских слов, например:
[Цусима] – [туйма] — «далекий»,
[Фудзи] – [хуци] — «бабушка»,
[Цукуба] — [ту ку па] — «голова двух луков» или «двухлуковая гора»,
[Яматай] – [Я ма та и] — «место, где море рассекает сушу».
В дополнение к предыдущей статье о происхождении айну, можно сказать, что цепочка древних айнских географических наименований протянулась от Курил и Сахалина, через острова Японского архипелага, далеко на юг – к Индонезии.
Сначала на территорию будущей Японии переселились выходцы из Индокитая и тунгусские племена из Монголии. Затем, в начале железного века, по данным археологии, пришла новая волна переселенцев, на этот раз из Китая и Кореи. Из этого сложного смешения рас в конце концов сложилась японская народность.

Мужчина племени Айну в национальной одежде.
При этом, внешне айны сильно отличаются от японцев, что отчетливо видно на приведенном фото:
кожа у них намного светлее (ну разве что это трудно уловить на старом ч/б фото с сепией);
глаза — круглые, карие; густые брови и длинные ресницы;
волосы густые, длинные, слегка вьются. Мужчины носят густые усы и бороду.
В общем-то, айны, проживавшие на территории будущей Японии «растворились» в генофонде японцев. По мнению японских антропологов, ближе всех остальных к айнам оказались не жители северного Хоккайдо, где живут последние из чистокровных айнов, а японцы самого южного острова архипелага – Рюкю.
Дело в том, что население нынешней Японии формировалось из племен, мигрировавших с Корейского полуострова на восток: ближайший к нему остров Кюсю, оттуда на север, на Хонсю и затем на юг, на архипелаг Рюкю. Жившие на крошечных островах Рюкю айнские племена со временем растаяли в потоке пришельцев. В связи с усилением гнёта японских властей, айны стремились подражать японцам во всем — в одежде, именах, быту, принимали их религию… Таким образом они ассимилировались и в результате — дали большое общее потомство, несущее гены народа айну. Такой себе пример выживания нации.
В то-же время на северном Хоккайдо айны хоть и ассимилировались, но поддерживают традиционный уклад, предпочитая родственные узы с представителями своего народа. Кроме этого, нельзя забывать, что северный Хоккайдо стал своеобразным гетто для остатков целого народа айну, с соответствующим отношением японцев к ним и их самих к японцам — в результате взаимной неприязни добровольное расовое смешение по обоюдному согласию становилось практически невозможным.
 Древняя история многовековых отношений айнов с японцами, трагична и в то-же время увлекательна.
Айны не имели письменности, поэтому источником информации о их истории и культуре может служить только этнос или упоминания о них из других культур. (Хотя народ, в том числе и в интернете пытается подтусовать айнам какие-то там «руны» — это все бредятина)
Первые письменные упоминания об айнах, составленные японскими летописцами, рассказывают о тех временах, когда японцы занимались освоением территории будущей Японии, заселенной племенами айну.
Вот как охарактеризованы айны в японской хронике «Нихон сёки», где они фигурируют под именем [эмиси]. Это слово, по всей видимости, взято здесь от айнского слова [emus] — [меч]:

«Среди восточных дикарей самые сильные — эмиси. Мужчины и женщины у них соединяются беспорядочно, кто отец, кто сын — не различается. Зимой они живут в пещерах, летом в гнездах [на деревьях]. Носят звериные шкуры, пьют сырую кровь, старший и младший братья друг другу не доверяют. В горы они взбираются подобно птицам, по траве мчатся как дикие звери. Добро забывают, но если им вред причинить — непременно отомстят. Ещё — спрятав стрелы в волосах и привязав клинок под одеждой, они, собравшись гурьбой соплеменников, нарушают границы или же, разведав, где поля и шелковица, грабят народ страны[Ямато]. Если на них нападают, они скрываются в траве, если преследуют — взбираются в горы. Издревле и поныне они не подчиняются владыкам [Ямато].»
Даже если учесть, что большая часть этого текста из «Нихон сёки» является стандартной характеристикой любых «варваров», заимствованной японцами из древнекитайских хроник «Вэньсюань» и «Лицзи», то все равно айну охарактеризованы достаточно точно.
Соприкосновение цивилизаций.
Древнеяпонская хроника гласит: «Когда наши августейшие предки спустились с неба на лодке, на этом острове они встретили несколько варварских племен, наиболее свирепыми из которых были эбису».
Далее, если коротко, здесь произошло следующее: под напором пришельцев, жившие на всех островах архипелага айны постепенно оттеснялись на север, на Хоккайдо, Курилы, Сахалин.

Мужчина племени Айну в нарядной одежде с оружием. Обратим внимание на меч - чем не самурайский?
Японцы называли айнов “эдзо” — 蝦夷, или — эмиси/эбису, что означало «варвары», «дикари», хотя как указано выше слово [эмиси] может происходить от айнского слова [emus] — «меч» и означать – «воин меча», что говорит о том, что ждапанисты не только презирали Айнов за отсталость в развитии, по их мнению, но и уважали, как воинов, мастерски владеющих мечем.
Несмотря на изначальное недружелюбное восприятие местных айну пришлыми племенами, в целом Япония получила от них большое культурное и историческое наследие. Вот лишь несколько примеров:
Традиционная религия японцев – синтоизм – обнаруживает очевидные айнские корни. (можно будет сравнить самостоятельно, прочитав здесь статью «Томариоро дзиндзя» и статью о мифологии Айнов);
Происхождению самураев (!!!) японцы также обязаны айнам. Хотя, казалось-бы – что может быть более исконно-японским, чем самурайский меч? А вот – на тебе…;
Айнского происхождения ритуал харакири и комплекс воинской доблести «бусидо».;
Татуирование тела (так знакомое нам по фильмам о самураях, якудза, гейшах) зародилось как традиция в период Дзёмон, то есть – в айнской культуре.
С самурайством, например, вышло так:
В период заселения Хонсю народ айну оказывал пришельцам ожесточенное сопротивление. До середины VIII века нашей эры айны удерживали за собой всю его северную часть.
Задолго до окончания эого процесса, для достижения своих целей, японцы применили хитрость и подкуп айнских вождей, награждая их придворными титулами.
Стал практиковаться ритуал “омуся”. Считается, что слово «омуся» (омуша) произошло от «умуса» — приветствие на языке айнов.. Это церемония вручения подарков и угощения саке. Ниже видим этот ритуал, запечатлённый в изобразительном искусстве, что, к стати, крайне редко для Японии (изображено, как японцы дарят айнам связки табака и куски тканей).

Акварель японского художника Бёзана Хирасавы, 50-60-е годы 19 века.
В результате такого подкупа и увещевания, целые утари айнов были переселены с обжитых северных территорий на неосвоенный юг, а на их месте создавались поселения «новых» японцев.
Но всё-же айны оказывали отчаянное сопротивление, хоть и мирным — но захватчикам.
И армия была не в силах удержать захваченные земли.
В этих условиях японские правители решились на очень рискованный шаг: они вооружили переселенцев, которые уходили с северных территорий под натиском вооруженных нападений айнов.
Не сразу конечно, а лишь через несколько веков постоянных стычек, из японских военных отрядов, оборонявших северные границы Ямато, сформировалось то, что впоследствии получило наименование «самурайство».
Впоследствии служилое дворянство Японии — самураи, переломили ход войны и во многом определили ход истории своей страны.

Самурай в доспехах
Самурайская культура и самурайская техника ведения боя во многом восходят к айнским боевым приемам и несут в себе множество айнских элементов.

Воин Айну в доспехах
Согласно описанию историка А. И. Соловьева: «… воин… облачён в длинный панцирь, составленный из колец по ламеллярному принципу. Кольца набраны из роговых пластин, сплетённых между собой ремнями. Нижние кольца защитной одежды свободно свисают на нескольких ремнях и могут складываться, входя одно в другое, не мешая ходьбе. На груди воина — роговая «кираса»… Голова защищена шлемом с бармицей и бронзовым наносником. Купол шлема смонтирован из небольших пластин по чешуйчатому принципу» (Соловьев 2003: 95).
На мой взгляд, такое описание вполне соответствует и описанию доспехов самурая, если вчитаться…
Следует обратить ваше внимание на тот факт, что отдельные самурайские кланы по своему происхождению вообще являются айнскими! Наиболее известный из них — клан Абэ.
Самураи – потомки айнов – приобрели такое влияние и престиж в средневековой Японии, что породнились с правящими кругами и привнесли в них кровь айнов, в то время, как остальное японское население было, в основном, потомками монголоидов. Поэтому черты лица у представителей правящего класса часто сильно отличаются от современных японцев.
Вот и выходит, что представители привилегированного сословия самураев в Японии являются на самом деле потомками айнов, хотя из литературы и кино мы привыкли воспринимать самураев исключительно монголоидного типа, да и в самой Джапании этот факт далеко не афишируется.
А с японским харакири еще проще – тут просматривается прямое наследование обряда вскрытия живота у айнов, заключавшийся во взрезании брюшной полости (пере’).
Харакири, так же, как и пере’, часто имело вид пассивного протеста и совершалось не из отчаяния; оно имело скорее оттенок жертвенности.
У айнов, кроме этого, существовало слово “экоритохпа”, которое означает “принести в жертву инау”, или в буквальном смысле “изрезать живот”.

И с татуировками – тоже интересная история.
Люди Айну делали себе татуировки как на руках, так и на лице.

Татуированы были щеки, брови, лоб и узор вокруг губ.

Татуировка у Айну служила сразу нескольким целям: косметическое назначение, родовой знак, знак половой зрелости, религиозное назначение, ну и просто украшение.
Хотя в большинстве упоминаний о татуировках Айну речь идет о женщинах, но существуют записи о том что мужчины в некоторых районах так же носили татуировки.
В период Дзёмон (10 тысяч лет до н.э. – 300 до н.э.) искусство татуажа айнов пережило определенный этап развития.
Я уже упоминал о том, что одним из ярких артефактов того периода являются глиняные фигурки – «догу». Они представляли из себя миниатюрные скульптурки, размером до 30 см чаще всего представляют собой изображение женщины с ярко выраженными вторичными половыми признаками. У них короткие ножки и большие зажмуренные глаза. На сегодня, найдено более 15 тысяч статуэток, как правило, закопанных в землю.
Есть предположение, что орнамент на догу являлся изображением татуировок, которые наносились на тело.


Первое упоминание о японской татуировке было обнаружено в китайской рукописи третьего века «Гисиваджинден» (Gishiwajinden) (источник). В ней указано следующее:
«Мужчины Ва [под таким названием в рукописи упоминается тогдашняя Япония] татуируют свои лица и рисуют узоры на своем теле. Им нравится ловить рыбу и моллюсков. В древности они разрисовывали свои тела, чтобы защитить себя и отпугнуть большую рыбу. Позже эти узоры стали орнаментами, и они различаются от клана к клану положение и размер узоров зависят от статуса человека….».


В 622 году нашей эры посланник Китая, сделал множество заметок о Японии, в которых также упомянул о татуировках.
Им, в частности, был описан способ нанесения татуировок женщинам с островов Рюкю.
Татуировка у аборигенов островов Рюкю символизировала несколько вещей, религиозные убеждения, половую зрелость, знак замужества, как нательное украшение, принадлежность к полу, и родовые узоры.
Но было еще одно назначение татуировки у женщин Рюкю – она служила защитой от похищения! В истории Рюкю японцы часто воровали женщин с островов для борделей. Но аборигены знали, что японцам не нравятся татуированные женщины.  ;0)
В  712 году была издана первая печатная книга в Японии – Кодзики, в которой, кроме всего прочего, описываются два типа татуировок. К первому типу относят знак высокого социального статуса, а второй знак – это знак преступника.
Такие преступления как вымогательство, мошенничество и подделка наказывались татуированием. Преступникам делалась татуировка в виде черного кольца вокруг руки за каждое совершенное преступление, или в виде японского иероглифа на лбу.
Среди якудза, нанесение татуировки было тестом на силу, выносливость и мужество, ведь нанесение традиционной японской татуировки занимало очень много времени, и было довольно болезненным процессом. Кроме того, ношение татуировки давало им чувство принадлежности к единой организации. Такие татуировки означали лояльность и преданность организации.

Так же можно с уверенностью сказать о том, что татуировки были распространены среди самураев некоторых регионов Японии, то есть татуировка являлась их отличительным знаком.
На гаврюре ниже четко видно, что тело самурая татуировано.

По мнению японских историков, солдаты носили доспехи с отличительными знаками своего клана. Но при ситуации, когда мародеры уносят с поля боя все, отличить погибших воинов одного клана, от таких-же воинов другого, практически невозможно.
Как раз для такого отличия и служила татуировка.
Изначально это был всего-лишь иероглиф, вытатуированный на плече воина.

Также существуют примеры использования татуировки в терапевтических целях. Аборигены Айну и Рюкю верили, что татуировка поможет вылечить пораженную часть тела и делали на ней татуировку.
Приведенные выше фотографии – конечно же, пример современной японской татуировки. Искусство нанесения узоров на кожу претерпело ряд эволюций, прежде чем стало возможным такое искусство.
Дело в том, что графические татуировки впервые появились уже после эпохи Хореки (1751-1764).
Изначально это были довольно небольшие рисунки. В качестве изображения обычно делался либо фамильный герб, либо устрашающие изображения, например рисунок в виде отрубленной человеческой головы.
Стали появляться люди с двумя и более татуировками на теле, каждая из которых находилась на расстоянии от другой, это расстояние бралось в произвольной форме и никогда не повторялось.
С появлением искусства «юкиё-е» («изменчивого мира») изменился и стиль японской татуировки: картинки в основном изображали ландшафты, повседневную жизнь людей, включая праздники и развлечения, например выступление театра кабуки.
 Вместе с тем, айнов постигла ужасная судьба – такая же, как позже и индейцев в Северной Америке.
Начиная с XVII века, они подвергались безпощадному геноциду и принудительной ассимиляции, и вскоре стали национальным меньшинством в Японии.

В борьбе за жизненное пространство большинство айнов погибли но, не смотря на это, еще и в XVIII веке на севере Хонсю существовали небольшие деревушки не полностью ассимилированных айнов.
Временем ранее, под натиском наступающих японских войск, часть айну успели перебраться через Сангарский пролив, к своим соплеменникам, на Хоккайдо — второй по величине, самый северный и самый малозаселенный остров современной Японии.
До конца XVIII века Хоккайдо (в то время его называли Эдзо, или Эзо, то есть «дикий», «земля варваров») не слишком интересовал японских правителей. Написанная в начале XVIII века «Дайннипонси» («История Великой Японии»), состоящая из 397 томов, упоминает об Эдзо в разделе, посвященном иностранным государствам.
Хотя уже в середине XV века крупный феодал, глава самурайского клана — даймё Такэда Нобухиро, решил потеснить айнов южного Хоккайдо и построил там первое постоянное японское поселение. С тех пор иностранцы иногда называли остров Эдзо иначе: Матмай (Матс-май, Мацмай) по имени основанного Нобухиро Мацумаэского клана.
Новые земли приходилось брать с боем. Айны оказывали упорное сопротивление. Бородатые айны в доспехах и шапках из деревянных пластин были грозной силой. Блеск наконечников их копий наводил ужас на закованных в латы японских воинов, и они отступили, по сути – перед толпой воинственных охотников!
Самым крупным и одним из последних восстаний было в августе 1669 года под предводительством старого вождя племени Сякусяина (Сакусана), который повел за собой несколько айнских племен. Сторонники дома Мацумаэ потерпели разгромное поражение, но успели спрятаться в укрепленном городке и вызвать подмогу. Подкрепление прибыло, прибыло хорошо вооружённое. Айныт ничего не смогли противопоставить пущечным выстрелам, их стрелы были здесь неэффективны.
Уцелевшие айны ушли от преследователей в горы. Но кровопролитные стычки на этом не завершились. Японцы, народ хитрый, и в достижении цели ни перед чем не останавливается. Они выманили Сякусяина вместе с другими айнскими военачальниками на переговоры и убили. Сопротивление было обезглавлено, а потому прекратилось.
После этого система управления в Мацумаэ стала отношениями победителей и побежденных, в которых айны находились на положении рабов.
Самураям клана раздавались прибрежные участки (которые фактически принадлежали айнам), но самураи не умели и не желали заниматься ни рыболовством, ни охотой, поэтому сдавали эти участки в аренду так называемым «откупщикам».
Все дела вершили откупщики. Они набирали себе помощников: переводчиков и надсмотрщиков.
Переводчики и надсмотрщики жестоко обращались со стариками и детьми, насиловали айнских женщин, ругань в отношении айнов была самым обычным делом.
Если айны начинали жаловаться на подобные бесчинства, то еще вдобавок получали наказание.
В японской системе «исправления нравов» полное бесправие айнов сочеталось с постоянным унижением их этнического достоинства.
Мелочная, доведенная до абсурда регламентация жизни была направлена на то, чтобы парализовать волю айнов.
Многие молодые айны изымались из своего традиционного окружения и направлялись японцами на различные работы, например, айны из центральных районов Хоккайдо посылались на работу на морские промыслы Кунашира и Итурупа (которые в то время также были колонизированы японцами), где жили в условиях неестественной скученности, не имея возможности поддерживать традиционный образ жизни.
Как можно довести до абсурда вещи, которые в принципе незачем регламентировать? – почитайте «Записки Василия в Михайловича Головнина в плену у японцев в 1811, 1812 и 1813 годах» – очень показательно всё описано…

Исчезновение Айнов с Курильских островов.
Многие айны убегали от гнета японцев к своим соплеменникам на Сахалин, южные и северные Курилы. Там они чувствовали себя в относительной безопасности — ведь здесь японцев еще не было.
Об этом писал в первом известном историкам описании Курильской гряды казак Иван Козыревский, когда он в 1711 и 1713 годах, побывал на севере Курильской гряды и составил описание, с рассказов ее жителей, о всей цепочке островов, вплоть до Мацмая (Хоккайдо). Айны рассказывали, что на Курильских островах «…людей множество, и никому те острова не подвластны».
Возможно, бородатые большеглазые айны увидели в пришедших к ним людях естественных союзников, столь резко отличавшихся от живших вокруг монголоидных племен и народов. Ведь внешнее сходство наших землепроходцев и айнов было просто поразительным. Оно обмануло даже японцев. В их первых сообщениях русские упоминаются как «рыжие айны».
В 1777 году иркутский торговец Дмитрий Шебалин смог привести в русское подданство полторы тысячи айнов на Итурупе, Кунашире и даже на Хоккайдо. Айны получали от русских прочные рыболовные снасти, железо, коров, а со временем — и арендную плату за право охотиться возле их берегов. Несмотря на самоуправство некоторых купцов и казаков, айны (в том числе и мацмайские – южная оконечность Хоккайдо) искали у России защиты от японцев.
Сначала, по Симодскому трактату 1855 года, к Японии отошли два самых густонаселенных и ближайших к Хоккайдо острова — Итуруп и Кунашир, а через 20 лет Япония сумела навязать России договор, по которому все Курильские острова переходили Стране восходящего солнца «в обмен» на южную часть Сахалина.
И все-же, курильские айны более тяготели к русским, нежели к японцам. Многие из них уже владели русским языком и были православными. Причина подобного положения вещей заключалась в том, что русские колониальные порядки, несмотря на многие злоупотребления сборщиков ясака и вооруженные конфликты, спровоцированные казаками, были куда мягче японских. Айнов не вырывали из их традиционной среды, не заставляли радикально менять образ жизни, не относились к ним, как к рабам. Они жили там же, где жили и до прихода русских, и занимались теми же самыми занятиями.
Не желая с этим мириться, японцы перевезли всех северокурильских айнов — от Шумшу до Урупа — на маленький остров Шикотан.
Это было проявлением настоящего геноцида. Сразу после переселения у северян отняли и перебили всех собак, ссылаясь на продовольственные проблемы. Вокруг Шикотана почти не осталось морского зверя, и айны, которые добывали пропитание охотой, не смогли вести достаточный промысел. С целью преодоления голода, японское руководство предложило айнам заниматься возделыванием огородов. Для рыбаков и охотников, не имевших традиций обработки земли, это обернулось голодом.
Украшенное крестами кладбище, обычай давать детям русские имена да закопченные образа в углах – это все, что осталось у бывших жителей северных Курил от тех времен, когда государство Российское оказывало им свое покровительство.
Айны на Сахалине.
Здесь необходимо сделать замечание на весьма сомнительный постулат, что согласно утверждениям японских историков, айны воспринимали японцев не как поработителей, а как богоподобных повелителей, к которым относились с особым уважением и почитанием. Соответственно, японцы использовали свое безграничное влияние на них и, исходя из этого, строились их отношения.

Ожидание прибытия лодки с японцами, акварель Бёзана Хирасавы
Айны встречали поклонялись японцам и выполняли все их требования. Согласно ритуалу, встречали гостей, провожали к старейшинам посёлка, которые, в свою очередь, демонстрировали покорность и преданность.

Сахалинский областной краеведческий музей, фото. Айнский староста Кимура Бафумке в нарядной одежде из крапивного волокна, с. Ай, Южный Сахалин, начало ХХ века.
На Сахалине, в то время, когда он был в совместном японско-русском пользовании, айны находились в кабальной зависимости от сезонных японских промышленников, приезжающих на лето. Японцы перегораживали устья крупных нерестовых рек, поэтому рыба просто-напросто не доходила до верховий, и айнам приходилось выходить на берег моря, чтобы добыть хоть какое-то пропитание. Здесь они сразу же попадали в зависимость от японцев. Японцы выдавали айнам снасти и отбирали из улова все самое лучшее, свои собственные снасти айнам иметь запрещалось. С отъездом японцев айны оставались без достаточного запаса рыбы, и к концу зимы у них почти всегда наступал голод.
Русская администрация занималась северной частью острова, отдав южную произволу японских промышленников, которые, желая взять всё и сразу, стремились как можно интенсивнее эксплуатировать его природные богатства.
После того как по Петербургскому договору Сахалин перешёл в безраздельное владение России, положение айнов несколько улучшилось, однако, нельзя сказать, что устройство на Сахалине каторги способствовало развитию айнской культуры.
После Русско-Японской войны, когда южный Сахалин был преобразован в губернаторство Карафуто, старые японские порядки вернулись вновь.
Остров интенсивно заселялся иммигрантами, вскоре пришлое население многократно превысило айнское.

В 1914 всех айнов Карафуто собрали в 10 населенных пунктах. Передвижение жителей этих резерваций по острову ограничивалось. Японцы всячески боролись с традиционной культурой, традиционными верованиями айну, пытались заставить айну жить по-японски.
Так, например, в домах айнов наряду с инау* появляются японские буцудан** и камидана***.
________________________
*Инау – ритуальные ивовые палочки Айну религиозного предназначения, подробнее о них – чуть позже.
**Буцуда́н — небольшой домовой буддийский алтарь. Обычно устраивается в виде шкафа с дверцами, внутри которого помещаются объекты религиозного поклонения и культовые принадлежности (статуэтки, свитки, изображения буддийской мандалы). Дверцы буцудана обычно закрыты, их открывают только во время религиозных мероприятий.
***Камидана- домашний алтарь, миниатюрный синтоистский храм, сделанный из светлого дерева. Объектами почитания в них служат таблички с именами предков:
Ассимиляционным целям служило и обращение в 1933 всех айнов в японских подданных. Всем присвоили японские фамилии, а молодое поколение в дальнейшем получало и японские имена.
Были запрещены традиционные татуировки вокруг рта на лице женщин – как проявление варварства.
Но самому большому запрету был подвержен Медвежий Праздник.
...wowanwowanych.wordpress.com/2012/01/23/%D0%BA%D1%82%D0%BE-%D1%82%D0%B0%D0%BA%D0%B8%D0%B5-%D0%B0%D0%B9%D0%BD%D1%8B-%D1%87%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8C-2/
 

Кто такие Айны? (часть 3)

Я тут поймал себя на мысли, что часть информации про айнов я пишу в прошедшем времени, а часть – в настоящем.
Попытался унифицировать – привести все к одному времени изложения и понял, что по-другому не будет.
До тех пор, пока сохраняются традиции народа – он жив, несмотря на то, что бОльшая часть его обычаев и истории – уже в прошлом.

Итак, злыя джапанцы запретили айнам отмечать Медвежий праздник.
Ну – запретили…
А горе-то в чём?
Чтобы понять что такое Медвежий праздник и его грандиозность для народа Айну нужно немного понять их мировоззрение и религиозное мышление.
С учетом того, что айны не имели письменности, источником изучения их мифологии становятся устные пересказы мифов. Некоторые из них известны по записям европейских миссионеров конца XIX — начала XX вв. и современных японских историков.
Особое место в изучении традиций айнов принадлежит Брониславу Осиповичу Пилсудскому, (2.11.1866, Зулов — 17.05.18, Париж) — польскому деятелю революционного движения и этнографу.
Он участвовал в подготовке «Народной волей» покушения на императора Александра III в 1887 г., за что был, как Александр Ульянов и ряд других, осуждён на смертную казнь. Но Пилсудский был помилован и приговорён на 15 лет каторжных работ на Сахалине.
Находясь в ссылке, в 1891 г., познакомился с известным в то время этнографом Л. Я. Штернбергом, также пребывавшим в ссылке (уж не знаю за что), и с этого времени стал интересоваться этнографией. Вместе они изучали сахалинских нивхов, записывали нивхский фольклор, собирали этнографическую коллекцию.
После 10 лет каторги Пилсудский был переведён в разряд ссыльно-поселенцев в 1897 году, а позднее, с 1898 стал работать во Владивостоке, в музее Общества изучения Амурского края.
В 1902—1905 гг, по поручению Академии наук, он занимался изучением айнов, гиляков, ороков на Сахалине.  В ходе экспедиции он собрал обширный научный материал, побывал в большинстве айнских стойбищ Южного Сахалина. Среди прочего, производил уникальные записи на восковых валиках песен и речи айнов (я как-то в сетке откопал оцифрованную копию, но приводить здесь не стал — почти белый шум, с сильными флюктуациями). Пилсудский составил словари (свыше 10 тысяч слов айнского языка, 6 тысяч языка гиляков), запечатлел на фотографиях типы аборигенов (некоторые фотографии использованы здесь).
Заодно женился на айнке — дочери вождя одного из стойбищ, оставил потомство и впоследствии свалил с Сахалина. Сам погиб, а айнская жена его тронулась рассудком — такая вот жестокая любовь… Брат Пилсудского позднее пытался найти на Сахалине родных — но время было суровое — ничего не вышло.
Рассуждая о происхождении и смысле медвежьего праздника, как составной части культуры айнов, Пилсудский выделяет четыре характерных замечания:
Во-первых, совместное потребление мяса животного, обычай раздачи всем жителям села блюда, приготовленного в одной семье (хозяев медведя) — совместная трапеза всегда сближает.
Во-вторых, племенной характер медвежьего праздника. Это зрелище, удовлетворяющее эстетические запросы и имеющее игровые особенности развлечений, упражнений в ловкости (хлеба и зрелищ! — хлеба — п.1, зрелищ — п.2).
В-третьих, медвежий праздник совмещен с поминкам по умершим родственникам. Пилсудский привел слова одного айна, как главную формулу праздника: „Вместо умершего человека посадить в клетку медвежонка – это хорошо”.
В-четвертых, доминирующий религиозный элемент праздника – вера айнов в возрождение всякого животного после смерти и её реализация в медвежьем празднике, тотемический характер родственной связи айнов с медведем, посредническая роль медведя в общении между хозяином гор и людьми своего рода, племени с целью передачи подарков.
Так, что там у нас про айнов-то?…
Верования и обряды айнов сходны с религиозными понятиями и обычаями других народов, так-же не имевших письменность.
Однако существенным отличием, например от других северных и восточно-сибирских народностей, является то, что у них не получил распространения шаманизм.
Но и храмов айны не строили: их храмами являются жилища.
У айнов не существовало профессиональных отправителей культа, жрецами у них были главы семейств.

Религиозные обряды исполняются старейшими мужчинами рода или деревни при участии всей общины. Роль женщины в культовых обрядах ограничена, так как она считается нечистым существом.
Строение мира согласно верованиям Айну.
Строение мира айну радикально отличалось от представлений европейцев.
 Космос айнов состоит из небес — «кандо», мира людей — «аину мосир»и и «преисподней», нижней страны, — «покна мосири».
Небо и «преисподняя» заселены только духами, в мире людей живут и духи и люди.
Человек, по верованиям айнов, кроме тела имеет душу — “рамат”. Душа человека бессмертна. Когда человек умирает, его душа должна уйти в инобытие и стать «камуем» (дух, божество). В загробном мире их души ждет награда – вхождение в «камуй мосири» (Землю духов)
В своих мирах духи живут так же, как люди на земле. Мир мертвых похож на мир живых.
Похороны человека считаются проводами его в мир духов.
Смысл обряда поминовения — воссоединение рода, его живых и умерших членов.
Предки помогают потомкам, предостерегают их от зла.
Почитание предков является важнейшим элементом религиозного уклада.
Толща земли в представлении айнов состоит из шести миров, каждый из которых имеет своё функциональное назначение:
Люди живут в мире, называемом Канна мосири («верхний мир») или Увекари нотереке мосири («мир, в котором множество топает ногами»).
Под миром людей расположен Нитне камуй мосири («мир дьяволов») или Тейне покла мосири («мокрый подземный мир»). Это влажный и сырой мир, куда после смерти попадают злые люди, которые терпят там назначенное им наказание.
Рядом с ним, также под миром людей, расположен Камуй мосири («мир богов») — место обитания многих божеств небесного происхождения. После смерти туда попадают все хорошие люди. Обитатели этого мира ходят вверх ногами, так что ступни их ног соприкасаются со ступнями ног живых людей, обитателей Канна мосири.
Ниже Камуй мосири расположен мир Покна мосири («нижний мир»), мифы о назначении которого не сохранились.
Неизвестно и назначение и даже название мира, расположенного ниже Покна мосири.
На самом нижнем уровне расположена светлая и прекрасная страна Тирана мосири («самый нижний мир»).
Небо также разделяется на шесть уровней.
На самом высшем живут Пасе камуй и главнейшие из божеств — его помощников. Управляет этим миром бог Синисерангуру.
Миры, расположенные ниже, населены второстепенными божествами.
Устройство земли.
По аналогии с местом обитания айнов, всякая суша рассматривалась ими как остров, поэтому мир людей представляет собой океан с дрейфующими по нему островами.
Океан с островами представлялся расположенным на спине гигантского лосося. Когда он шевелится, на суше происходят землетрясения, а в океане – приливы и отливы. Во время штормов лосось глотает суда, от этого они и гибнут.
Происхождение земли.
Первоначально суша не была отделена от воды и все элементы сущего были перепутаны. Земля была похожа на огромное болото.
Задумав создать мир людей, Пасе камуй призвал на помощь трясогузку (священная птица айнов). Спустившись с неба, она стала бить крыльями по воде, месить лапками, работать хвостом. Прошло много времени, и её усилия привели к тому, что вода превратилась в океан, а на нём появились дрейфующие участки суши.
По другой версии мифа, Пасе камуй сам создал мир при помощи каменных инструментов, а трясогузка потом только разровняла землю.
Ряд мифов посвящён созданию острова Эдзо (современный Хоккайдо), с которым айну отождествляли все населённые айнами острова. В одном из них говорится, что Пасе камуй повелел создать Эдзо двум своим помощникам, богам Аиойне и его сестре Турешмат, причём поделил между ними эту работу так, что Турешмат должна была создать западное побережье, а Аиойна — северное и восточное. По одной версии мифа, Турешмат повстречала другую богиню, разговорилась с ней и забыла о поручении. Спохватившись, она увидела, что брат уже кончает свою часть, заторопилась и сделала западное побережье наспех. Потому-то, считается, оно и получилось таким каменистым и опасным. По другой версии, богиня просто не справилась с полученным заданием.
Интересно заметить, что в японской мифологии, в отличие от айнской, представления ограничиваются устройством Японских островов, а сюжеты о создании и устройстве мира в целом отсутствуют.
Автобиографические мифы о происхождении Айну – «настоящих людей».
По одному из айнских преданий (широко распространенному в интернете и используемому как доказательство общности верований айнов с более южными представителями человеческой расы), происхождение народа описывается так :
«Обхватив друг друга, слились в Первую Молнию Небесный Змей и Богиня-Солнце. Радостно грохоча, спустились они на Первую Землю, отчего сами собой возникли верх и низ. Змеи сотворили мир, а с ним и Айойну, который создал людей, подарил им ремесла и умение выжить. Позднее, когда дети Айойны во множестве расселились по свету, один из них — царь страны Пан — пожелал жениться на собственной дочери. Не было вокруг никого, кто не побоялся бы пойти против воли владыки. В отчаянии убежала царевна вместе с любимым псом за Великое Море. Там, на далеком берегу, родились у нее дети. От них-то и пошел народ, называющий себя Айны, что означает — «Настоящие люди».
По другому, «было время, когда первые айну спустились из Страны облаков на землю, полюбили ее, занялись охотой и рыболовством, чтобы питаться, танцевать и плодить детей».
Согласно мифам, сначала айны ели мясо животных и рыбу сырыми, занимались людоедством. Постепенно во время своих посещений мира людей один из мифических создателей мира айнов – Аиойна (см. далее) научил их обращению с огнём и ремёслам: показал, как делать рыболовные снасти, луки, стрелы, горшки и другую посуду, научил готовить мясо и рыбу, отучил от людоедства.
Почему «настоящие люди»?
Потому что каждое дерево, лягушка, птица, зверь, даже песок на берегу – тоже человек, тоже душу имеет, слушает, понимает, действует. Только видом другой, не похожий на айнов,— стало быть, не настоящий.
Тотемы.
Главными героями тотемических мифов являются медведь, трясогузка, орёл и дерево ива.
Миф о медведе дошёл в нескольких вариантах. В них говорится, что к одинокой женщине по ночам стал являться незнакомец «весь в чёрном» и однажды открыл ей, что он не человек, а бог гор, по облику медведь. От бога гор женщина родила сына, от которого потом и произошли айны.
В роли прародителя айнов иногда выступает и бог гор в образе орла. Орёл считался также спасителем айнов, некогда во время великого голода накормившим народ.
Трясогузка почиталась как создательница мира людей Канна мосири и покровительница влюблённых. Считалось, что она научила людей обязанностям мужей и жён.
Камуй
Основная религиозная категория — камуй включает духов, а также умерших и даже стариков, которым более 70 лет.
В религии Айну нет единого всемогущего бога, они поклонялись целому обществу камуи (дух, душа) – духов огня, воды, гор, равнин, деревьев, животных. Айны являются анимистами, которые верят , что все предметы и явления окружающего мира, включая человека, имеют камуй.
Чтобы это понять проведем присущую айнам аналогию: в группе айнов есть вожди, а у «других людей» [читай: предметов, растений, животных, природных явлений…] есть хозяева, то есть «камуи», что значит «тот, кто (или «то, что») покрывает».
Перечень божеств и духов Айну составляет весьма обширный пантеон.
Существует соответствующая иерархия камуев.
Айны делят духов на добрых, нейтральных (высшие небесные камуи) и злых.
Айны знают «верховного бога», сотворившего мир («истинного бога») – уже упомянутого «Пасэ камуй», (т. е. «создатель и владетель неба») или “Котан кара камуй”, “Mосири кара камуй”, “Kaндо кара камуй” (т. е. «божественный создатель миров и земель и владетель неба»). Он считается создателем мира и богов; через посредство добрых богов, своих помощников, он заботится о людях и помогает им. От него получают жизнь и силы низшие духи, но в целом представления о нем весьма смутны.
Объектами почитания являются духи, ближе стоящие к человеку, рядовые божества (“Яйян камуй”, т. е. «ближние и дальние божества»), которые воплощают отдельные стихии и элементы мироздания: духи небесных явлений, частей природы, дома. Они равны и независимы друг от друга, хотя и составляют определённую функциональную иерархию (добрых и злых божеств).
Особое место занимает «Апефучи камуй» (дух огня, очага): он физически и интеллектуально ближе к людям по сравнению с другими камуями.
Мифы о деяниях отдельных богов в мифологии айну распространены мало. Определённый цикл мифов связан только с создателями мира айнов Аиойной и Турешмат (они-же боги солнца) и богом Окикуруми (бог Луны). Аиойна считается творцом не только Эдзо, но и первого человека (айну), которого он сделал из прута ивы и земли.
Большинство божеств только упоминается в мифах. О них известны лишь имена (описывающие их функции, что типично и для японской и других мифологий), реже — краткие сведения об их деятельности.
Несмотря на скудость мифов, чётко прослеживается разделение божеств на добрых и злых.
Добрые божества преимущественно небесного происхождения. Незримые, они населяют небесные миры, подземный мир богов, земные горы.
Возглавляет их, опять-же верховный бог Пасе камуй.
Добрыми божествами считались Аиойна, Турешмат, Окикуруми, боги солнца, луны, богиня огня Фудзи (Ундзи), Чуф-камуй (т. е. «бог всех светил»), который, согласно мифу, живёт на луне и в течение каждого лунного месяца проживает новую жизнь: рождается, вырастает, старится и умирает.
Далее следуют:
Синисерангуру (т. е. «тот, кто спустился с самого высшего неба») управляет самым высшим небесным миром. С ним живёт его жена Синисиранмат.
Тоикурупуникуру и Тоикурупунимат («тот и та, которые поднимают своё лицо от земли») — божества растительности.
Пекончикорогуру («тот, кто обладает чашей с водой») — божество воды. Считалось, что он является людям из-за гор в виде большой чёрной тучи. Божества воды и растительности являются, видимо, наиболее поздними.
Добрым считался и Тай-камуй — божество землетрясений (которые происходят, стоит ему только пошевелить пальцем). Считалось, что он живёт в местности Похнакотан.
Известны также «божественный владетель земель» Сирикоро-камуй, «спустившийся со звёзд» Нотиерангуру, «спустившийся из тумана» Урараэрангуру и др.
Добрым божеством нередко предстаёт прародитель айнов медведь (хотя он может воплощать и злые силы). В облике медведя являются людям добрые божества Нупорикуро-камуй («божество, владеющее горами», его другое имя — Икоропорогуру, «тот, кто владеет большим богатством») и иногда Санруверопо-камуй («тот, кто оставляет большие следы»).
Злые божества, как правило, хтонического происхождения. Их функции чётко определены: они олицетворяют опасности, подстерегающие человека в горах (это основное место обитания злых божеств), и управляют атмосферными явлениями.
Злые божества, в отличие от добрых, принимают определённый зримый облик.
Иногда они нападают на добрых богов. Например, существует миф о том, как некое злое божество захотело проглотить солнце, но Пасе камуй спас солнце тем, что послал ворону, которая залетела в рот злому богу.
Считалось, что злые божества возникли от мотыг, при помощи которых Пасе камуй создал мир, а затем бросил.
Возглавляет злые божества богиня болот и трясин Нитат-унарабе. Большинство других злых божеств её потомки, они носят общее название — Тоиекунра.
Злые божества многочисленнее добрых, и мифы о них распространены больше. Сразу понятно, что народ, создавший эти мифы больше насмотрелся от злых, нежели от добрых божеств.
Главнейшими вредоносными божествами считались Кинасутунгуру («обитающий в траве»), представлявшийся в образе змеи; Хонпокикеуш («тот, который роет ямы под горами»), вызывающий камнепады; Иваоропенерег («тот, который разрушает горы»), имевший облик страшной ночной птицы. Считалось, что, услышав его голос, человек умирает от ужаса. Ивабосоингарабе — «тот, который смотрит сквозь горы», замышляя зло людям.
В облике медведя-людоеда предстают Цуриканда-камуй («очень жестокий», его другое имя — Нупурикесунгуру, т. е. «существо, живущее у подножия гор») и Иваесангуру («тот, который спустился с гор»).
Иварасамбе («тот, который спускается по траве, растущей на горных склонах») представлялся в облике животного размером с лису или собаку, с чёрным телом, длинными ушами и двумя длинными зубами, торчащими из пасти.
В числе других злых горных божеств известны имеющий облик птицы Иваетистис («тот, кто кричит в горах»), принимающий различные облики Ивакосинпук («горный оборотень»), «горная куница» Ивахоину, Ивасарауш («тот, который имеет хвост из скальной травы»), «горный заяц» огромных размеров Иваисепо и др.
В некоторых случаях считалось, что сила, воплощённая в злом божестве, может быть направлена и на врага человека (демона, разъярённого медведя и т. д.). Так, если охотник подвергался опасности быть убитым медведем, призывали «подземную птицу» Тоипокунчири, при нападении диких животных — Тоикунраригуру и Тоикунраримат («тот и та, которые отдыхают на земле»).
Согласно воззрениям айнов, злые божества управляют также ветрами (Икаменашрера — юго-восточным, считался самым опасным, Пикататопоматнеп — западным, Менашоккайвенъук — восточным, Шумреравенъук — южным, Матнаувенъук — северным, Мотенай — северо-восточным), вихрями (Тиукопоиерера или Венрера), снегопадами (Упасруямбевепъук), ливнями (Апторуясибевенъук), штормами (Руясибенитнеп).
Божествами, причём наиболее древними, при помощи которых были созданы огонь и первый человек, считались деревья.
Согласно одного из мифов, первый человек был создан из прута ивы и земли. Оригинальное толкование божественному происхождению ивы дает следующая легенда:
«Когда великий дух создал родину айнов и полетел к себе на небо, он забыл на земле палочки для еды. Непростительная оплошность: от дождей и непогоды они бы наверняка сгнили. Возвращаться обратно духу было лень. Поэтому он взял да и превратил их в ивы».
Некоторые из них (например, ольха, вяз), в отличие от ивы, представлялись вредоносными.
Особыми божествами представлялись и коропок-гуру («существа, обитающие внизу»). В мифах они имеют образ карликов и живут в землянках. Считалось, что коропок-гуру жили на земле ещё до появления первых айнов. Считается, что именно у них айнские женщины заимствовали обычай нанесения татуировки на лицо.
Камуи способны помогать айнам в любой сложной ситуации.
Они, отвечая на молитвы людей, могут являться в земной мир, принимая облик какого-либо промыслового животного.
Воплощенный камуй сам выбирает, перед кем ему явиться и кому отдать свою плоть в качестве дара, чтобы с подарками от людей вернуться в мир духов. В этом суть охотничьей обрядности айнов.
Многие животные и растения рассматриваются айнами как воплощения определенных камуев.

Инау
Главным предметом религиозного культа у айнов являются «инау» — оструганные особенным образом палочки или столбы и/или особо снятые древесные стружки. Инау держали в каждом жилище на особом месте.

Айны уподобляют их человеку, живому телу, наделенному собственной душой.
Для изготовления инау использовали только иву, которая занимает обособленное место в ряду божеств айну. Так при рождении ребёнка из ивы изготовляли инау, который должен был охранять его в течение всей жизни.
Инау считаются посланниками людей в мир духов и изготавливаются специально для обращения к камую. Они сопровождают молитвы человека, возносимые к миру духов с прошением счастья и благополучия в жизни, спасения от стихии и всевозможных несчастий, удачи в охоте и рыбной ловле и т.д.
Инау считается вместилищем души, поэтому ему преподносят дары в виде еды и питья, украшений из пёстрых отрезков ткани. Инау, как посреднику, передают просьбу, после чего душа инау передаёт эту просьбу нужному камуи. Если всё сделано правильно – камуй не откажет.

Применение инау разнообразно. Их использовали во время культовых действий, при приношении жертв божествам и духам в качестве обмена или платы за что-либо, при похоронах и праздниках.
Многие исследователи полагают, что палочки инау предназначены для замещения обряда человеческих жертвоприношений.

По отрывочным сведениям, еще в XIX в. айны практиковали тайные человеческие жертвоприношения, сопряженные с актами ритуального каннибализма (Добротворский).
Интересно, что инау могут делать только мужчины, после особых культовых действий по очищению души и тела. Этот факт может рассматриваться в качестве одного из доказательств гипотезы о человеческих жертвоприношениях и каннибализме, которые предшествовали культу инау. Как и при изготовлении инау, убийством жертвы в данном случае занимались, очевидно, исключительно мужчины.
Внимательное рассмотрение различных инау, позволяет сделать вывод об антропоморфности некоторых инау, то есть человекоподобию. На многих из них хорошо различимы следующие части: голова с макушкой, волосами и ушными кольцами из заструженных верёвочек; шея; руки; туловище, на котором отдельно различается передняя сторона с волосами, зарубками “как выражением разрезания живота” и коротенькими застружками, “идущими от зарубок вниз и вверх и выражающими отвороченные вверх и вниз мягкие части передней стенки живота”.  Судя по этим наблюдениям, инау, без сомнения, являются остатками человеческих жертвоприношений.
Культ инау – за струженных палочек или просто длинных древесных стружек – получил распространение на Дальнем Востоке у айнов, нивхов, орочей, а также японцев, которые преобразованные инау называют “гохэй” или “нуса”.
Для европейцев предназначение инау было не сразу понятно. Вот как описывал свою встречу с айнами великий русский мореплаватель Г.И. Невельской:
“Тогда через переводчика я объяснил японцам и толпе айнов, что мы лоча (русские), пришли с Амура поселиться у них в Томари [здесь речь идет о заливе Анива – томари Анива] для того, чтобы защищать их от насилий, производимых командами иностранных судов; что мы поэтому вовсе не желаем им делать чего-либо дурного.
Все айны тотчас начали кланяться и махать ивовыми палочками, концы которых были расщеплены в виде метелок, что вообще у здешних народов означает знак дружелюбия и гостеприимства.”
(Невельской Г.И. Подвиги русских морских офицеров на крайнем востоке России. Хабаровск,1969)

Церемония поклонения богам.
Когда айны собираются на молитву, старейшина распределяет, кому к какому камуи возносить их: одному – к духу медведя, другому – к духу дома, третьему – к камуи моря и так далее. Самой главной молитвой считается молитва о здоровье детей.
Стандартных молитв, как таковых, не существует, каждый обращается к камуи с теми словами, которые считает подходящими.
Например, духу реки можно молиться так: «Человек не может жить без бегущей воды. Мы благодарим тебя, река, за все, что ты делаешь для нас, и просим, чтобы в нынешнем году с тобой пришло много лосося».
Обряд утешения бури в море состоял в том, чтобы бросить в воду заранее приготовленную палочку-инау и крикнуть ей: «Иди к Хозяину Моря и спроси: хорошо ли это, если айну погибает, а камуи этого не видит?».

«Тапкал» — ритуальный танец по окончании пиршества. Этот обряд айнов родственен обрядам некоторых народностей Сибири. Мужчины и женщины водят хоровод, хлопают в ладоши в такт танцорам и поют.

Приведенная акварель — работы японского художника Бёзана Хирасавы, который несколько лет прожил на острове Хоккайдо среди айнов. Все его работы сделаны в 50-х — 60-х годах 19 века. Художник рисовал тушью, акварелью, гуашью, серебром, бронзой и в основном продавал свою графику иностранным туристам. В Японии, в настоящее время, всего 4 его рисунка. Вообще пока найдено только 60 работ. Расшифровкой сюжетов занимались этнографы, историки университета Чиба и Токийского национального музея. Свои картины художник помечал тем, что ставил свою печать (красный штампик).
Икуниси.
Как уже было отмечено, при еде и питье айнские мужчины использовали палочки икупасюй/икунись/икуниси.

Многие икунись являются настоящими шедеврами художественно-орнаментальной резьбы по дереву.

Оказывается, они выполняли разную роль:
Одна – понятно — при питье саке мужчины приподнимали ими усы, что бы не замочить.
Другая их роль воплотилась в религиозно-магическое освещение праздничных возлияний и защиты уст от вредносных сил.
Теперь, кажется, все понятно для того, чтобы рассказать про собственно сам Медвежий праздник.

Литература:
Добротворский М. М., Айно-русский словарь, Казань, 1875;
Batchelor J., The Ainu ofJapan, L., 1892;
Batchelor J., The Ainu and their folklore, L., 1901;
Batchelor J., в кн.: Encyclopaedia of religion and ethics, v. 1,Edinburgh, 1908, p. 239—52;
Groot G. J., The prehistory ofJapan, Oxf., 1951;
Сарасина Гэндзо, Айну дэнсэцусю, Токио, 1971.
...wowanwowanych.wordpress.com/2012/01/26/%D0%BA%D1%82%D0%BE-%D1%82%D0%B0%D0%BA%D0%B8%D0%B5-%D0%B0%D0%B9%D0%BD%D1%8B-%D1%87%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8C-3/ 

Кто такие Айны? (часть 4)

Медвежий Праздник.
Животные, которых и сейчас айны приносят в жертву, также рассматриваются как посланцы к камуям с просьбами.
Но исключительное значение имеет жертвоприношение медведя, выращенного в неволе. Подобно многим евразийским народам, айны имеют традицию выращивания диких животных в неволе, но только медведь рассматривается как член семьи.
Медведь, почитаемый родоначальником айнов, окружен ими особым почетом. Убийство медведя рассматривается как дар зверя людям своей плоти, душа же его возвращается в мир духов.
Это хорошо проиллюстрировано в следующей айнской притче.
«В древние времена жила семья, муж и жена. Однажды муж заболел и вскоре умер, не оставив детей, и жена осталась совсем одна. Соседи увидели, что женщина будет иметь ребенка, и некоторые из них сказали: «Несомненно, эта женщина вышла замуж снова». Другие говорили: «Нет, ее покойный муж воскрес из мертвых». Но сама женщина говорила, что с ней произошло чудо, и описала его так: «Однажды вечером к ней в хижину вошло какое-то существо, похожее на мужчину, одетого в черные одежды. Он сказал: «Женщина, я – Бог, который обитает в горах — медведь, но я сейчас принял телесную форму человека. Твой муж умер, и ты одинока. Я видел это, и я пришел сказать, что у тебя будет ребенок. Он будет моим подарком тебе». И сказав это, он ушел. От божества женщина родила двух сыновей человека и медведя. Однажды человек, вступив с братом медведем в поединок, победил его. Умирая, медведь просил во имя благополучия человека обязательно устраивать для всех убитых на охоте медведей похороны и праздник, на котором, согласно завещанному ритуалу, люди должны будут, церемониально есть мясо медведя. Определил запреты для женщины – матери своего ребёнка – медведя (не употреблять в пищу мясо зверя). Сын-человек стал отцом многих детей. Таким образом, получается, что многие из айнов и по сей день считаются родственниками медведя.
Обряд принесения в жертву выращенного в неволе медведя айны именуют  «Иоманте», медвежьи проводы к горным духам — хозяевам всех зверей.
Коротко, суть сводится к тому, что медвежонка вскармливают в селении. Через три года его с извинениями приносят в жертву на медвежьем празднике. Мясо съедают, кости торжественно хоронят, а душу отправляют к горным духам со всевозможными прошениями.
Из описаний, нарытых из различных источников, составил свое:
Для того, чтобы уберечься от самых грозных враждебных сил, или болезней, нужен особый инау.
Сначала охотники добывают медвежонка-сосунка, которого приносят в деревню.
С того дня у всех окрестных айнов начинается новая Жизнь в ожидании Праздника. Его нужно ждать от трех до четырех лет. Но люди теперь не так боятся болезней, голода, войн. Все беды уйдут, потому что впереди Праздник.
Этого слабого медвежьего «человечка» селили в одной из семей, и женщина вскармливала его своим молоком. Подросший медведь ел одинаковую с людьми пищу.
Медвежонка содержали в особой клетке:

Её можно хорошо рассмотреть на акварели, изображающей стойбище айну:

И вот, в особое полнолуние, на много дней пути вокруг наступает мир (напомню, что айны – воинственные племена). Из разных родов, из самых дальних мест приходят по суше, приплывают по морю гости. Их встречают с радостью и почетом.

Сахалинский областной краеведческий музей, картина. Пиршество во время медвежьего праздника. 1950 г. Автор: Кимура С. Г. Южно-Сахалинск Холст, масло. 177 х 82 см
По традиции, хозяин, у которого воспитывалось священное животное, выставлял на показ всё своё богатство – посуду, гербовые узорчатые кимоно, узорчатые ткани, мечи, колчаны и угощал всех саке.

Акварель Бёзана Хирасавы

Фото Б.О. Пилсудского

Наступает время игр, состязаний и танцев. Под ритмичные звуки «муккури» (разновидность хомуса) и в такт ударам по лежащему на козлах еловому бревну, бывшие враги втягивают друг друга в пляску, забывая обиды, становятся бок о бок и медленно ступают то в одну, то в другую сторону. Музыка сама собой заставляет хлопать в ладоши, покачивать головами. Слышен смех, песни.

Затем наступает главное: из дома-клетки выводят медведя. О нем все это время заботились лучше, чем о собственных детях.
Теперь люди собрались вместе, чтобы проводить дорогого гостя в другой мир. Медведь долго будет помнить и благодарить айнов. Но сначала пусть пройдет он между рядами стоящих и сидящих людей, чтобы каждый мог попрощаться с «человеком».
Айны сбиваются в огромную ликующую толпу. Она ведет медведя к священной площадке, где застыли вырезанные из дерева похожие на него «люди» — фигурки медведя.

Фото Б.О. Пилсудского
Выходит бородач с большим, в свой рост, луком. Две стрелы ударяют медведя в левый бок и выпускают его душу на волю.

Фото Б.О. Пилсудского
Ведь она — самый умный, самый умелый инау. Не одного, многих камуев уговорить может. И тогда Хозяин Леса — медведь — даст счастливую охоту, а Хозяин Моря — касатка — пригонит на острогу айна морского зверя или прикажет жирным китам выброситься на берег. Только бы душа косматого «человека» дольше помнила о том, как любили его настоящие люди, живущие на разбросанных посреди громадного океана островах.
Во время церемонии похорон медведя процессия из мужчин ,медленно движется тропкою, ведущею в лес. Впереди несут голову, насаженную на инау, затем глаза медведя, обернутые в стружки, уши, нос и два позвонка, нижнюю губу, лапы и пищевод, потом кости в рогожке; в конце процессии несли блюда и саке. Все останавливаются перед вбитыми в землю высокими инау. Пришедшие привязывают принесённых медвежьи органы к тонкому инау, вбитому рядом с остальными в землю. Все усаживаются и должны выпить „саке”, немного покапав перед поставленным черепом. Прощание происходит со словами: „Возьми как жертву… Пусть примут участие в этой заключительной сцене пиршества и боги леса, реки, гор”.
Обращаясь к богам, айны не забывали себя. Так в песне богам на медвежьем празднике поётся: „Эту только сам я составил песню… Когда бы то ни было заставлял я слушать богов… Чтобы боги всегда обо мне помнили”
Таким видели устройство мира айны, «настоящие люди», которые считали, что кроме той земли, где они живут и охотятся, другой земли нет на свете.
Немного про быт айну.
На старом фото, дошедшем до нас из глубины времён, видим жилище айнов – “чисэ” или “тисэй” (тонкости языка тяжело уловить ухом, а уж тем более передать нашим алфавитом. Женщина и голопузый ребенок с любопытством смотрят в объектив.

Традиционными жилищами айнов являются хижины, крытые тростником, в форме большого квадрата со стороной6 м., иногда круга, или прямоугольника, площадью до35 м2. Конструкция проста: ставился деревянный каркас, оплетался прутьями, а стены обкладываются любым подручным материалом – камышом, соломой, древесной корой. Хижина без внутренних перегородок. Вместо крыши — соломенные снопы. Единственное окно находилось на восточной стене, дверных проемов было два или один. Вход в жилище завешивался полотном.
Жилище айнов сакрализовано; оно закладывается и возводится с совершением ритуальных действий. Каждый дом имеет «окно богов» или «священное» окно, расположенное на противоположной от входа, обычно восточной, стене. Через это окно и посредством жертвоприношений на очаге и близ дома на священной части усадьбы айны осуществляют связь с духами.
Дом старосты деревни в случае необходимости использовался для общественных собраний.
Очаг открытого типа, как правило, располагался в самом доме (только в раннем периоде он находился снаружи) – вблизи стены или посредине. Очаг чаще всего вкапывали в пол и обкладывали крупными камнями. Огонь в очаге священен. И обязанность хозяйки — постоянно поддерживать его. Если он погаснет, это плохое предзнаменование. На угли традиционно бросалось немножко еды и несколько капель напитка для духов и умерших предков. Возле очага кудрявились стружками-завитками беленькие инау — молитвенные палочки. Они – обязательный атрибут в каждом доме.
Дым выходил через дымовые отверстия, которые делались на двух противоположных сторонах крыши или через примитивное окно в крыше, которое было прикрыто тростниковой дверцей.
Приводимая ниже акварель показывает редкий случай прибытия японцев в жилище айну. Но нам она интересна с той точки зрения, что дает возможность «заглянуть внутрь» его:

Вместо мебели айны сидели на вышитых подушках для сидения. Утрамбованный земляной пол застилался циновками или тростником, на которые выкладывались шкуры животных. Для кроватей использовались доски, которые застилали матами, а в качестве покрывал использовали кожи.
На стенах были развешаны колчаны, предметы быта и охоты, тяжелые бусы и декоративные поделки. На полу в ряд ставились большие керамические цилиндры, в которых хранились сыпучие продукты (на вехнем фото мы можем их видеть слева, снаружи дома, а на акварели они справа) и камышовые корзины.
Снаружи у входа сооружался широкий навес, заменявший кладовку.
Дети занимают особое место в жизни айнов, и их воспитанию уделяется много внимания.

Взрослые не скупятся на ласку, хотя от детей требуют дисциплинированности. Родители никогда не дадут поцеловать ребенка «нехорошему» на их взгляд человеку. Согласно айнской поговорке: «Зависть и злоба так же заразны, как болезнь».
Вся семья, а не только родители, старается развить в них такие качества, которые будут нужны, когда они станут взрослыми.

Для мальчиков это, прежде всего, сообразительность, наблюдательность, быстрота. Без этого не получится хорошего охотника или рыбака. Трехлетним малышам, например, дают игрушечные лук и стрелы. А вскоре отцы уже берут их с собой на охоту и рыбную ловлю. Принцип обучения прост: смотри и делай, как я.
Девочек учат готовить, шить, вязать. И еще — доброте. Без нее, считают айны, не может быть хорошей матери и жены.
После определённого возраста мужчины переставали бриться и всегда носили длинные бороды и усы.
Мужчины и женщины носили волосы до плеч, но сзади обрезали их в форме полукруга.
Девушки татуировали губы, а иногда предплечья. Рисунок татуировки напрямую зависел от узора на одежде рода.
Свою первую татуировку девушки Айну получали в возрасте от 10 до 13 лет.
Татуаж губ начинался с небольшого пятнышка на верхней губе, которое наносили в подростковом возрасте, т.е. в период полового созревания, и постепенно увеличивался в размерах – к возрасту, подходящему для замужества, девушка обзаводилась полноценной татуировкой в виде круга. В результате, лица женщин украшали большие темно-синие “усы”.
Известны случаи татуирования 5 – 6 летних девочек, и в данном случае, видимо, речь идет о браке, о котором родители имеют предварительную договоренность.
Нанесение этой ритуальной татуировки было очень болезненной процедурой. Острым, как бритва, ножом вокруг рта делается множество крошечных надрезов. В них втирается сажа со дна чайника, вскипяченного на березовых углях или полученная с подвешенного над горящей берестой горшка. От этого татуировка становится синей. Считалось, что поскольку копоть дал священный огонь, злые духи не могут проскользнуть в человека через рот или нос.

Традиционной одеждой айнов было одеяние из крапивы или вязового лыка, которое называли «аттуси» («attusi») или «аттус» («attush»). Ткали на специальном ткацком станке.

В целом у айнов было несколько стилей одежды, но основной состоял из короткого халата с прямыми рукавами, который оборачивался вокруг тела и подвязывался поясом на талии. Рукава заканчивались в районе запястий или предплечий.
У мужчин длина такого халата доходила до икр, тогда как у женщин он достигал только колена.

Кроме того, женщины также носили нательное бельё.
Современные мастерицы ткут и вышивают традиционные одежды, которые ценятся чрезвычайно высоко.
Зимой айны носили шкуры животных, замшевые гетры и делали обувь из кожи собак или нерпы.
Сахалинские айну от своих материковых соседей узнали также, что такое штаны.
Умели айны шить одежду и из рыбьей кожи, из кожи лососевых пород рыбы.

И мужчины, и женщины айнов любят серёжки, которые, как говорят, в старину делали из виноградной лозы, а также бусы, которые называются «тамасай» («tamasay») и которые женщины чрезвычайно ценят. И серьги, и ожерелья, как показали исследования учёных, носили культовый характер.
Традиционная кухня айнов состоит из медвежатины, лисятины, волчатины, барсучатины, конины, мяса вола, рыбы, птицы, пшена, овощей, трав и кореньев. Они никогда не ели сырую рыбу или мясо, всегда варили их или жарили.
Для еды мужчины пользовались палочками, а женщины – деревянными ложками.
Кухню айнов за пределами общины найти сложно – существует лишь несколько управляемых айнами ресторанов в Токио и на Хоккайдо, которые в первую очередь подают именно японскую, а не айнскую кухню.
Мужчины занимались, в основном, охотой и рыбалкой. Олени и рыба водились во множестве.
Основой жизни у айнов была рыба.

Кета, горбуша и сельдевые.
Да как-же её не ловить, если из-за рыбы во время нереста воды не видно!

В периоды межу нерестом рыбы, её ловили с помощью поворотного крюка-марека и складывали в заплечные корзины из виноградной лозы или японской липы, ночью освещая дно факелами из скрученной коры дерева.
На представленной акварели изображен как раз процесс ловли рыбы с зажённым факелом.

Акварель Бёзана Хирасавы
А на этом фото сняты айнские рыбаки в лодках — долбленках.

Рыба и другие морепродукты заготовливались впрок, один из способов — сушка в специальных сушильнях.

Сахалинский областной краеведческий музей, картина. Приспособления для сушки рыбы «вешала», художник Воловик Я.А., двадцатые годы 20-го века
На берегу, по мелководью, айны собирали морских ежей. Ритуал их поедания устраивался тут же, на берегу — они разбивали камнями колючие шары, доставали пальцами оранжевую студенистую массу и съедали ее.

Когда мы с родителями жили на Сахалине, мы с ними часто прогуливались по побережью. Вот такие панцири морского ежа мы с папой когда-то приносили домой и покрывали лаком – получился отличный сувенир на память (читай: сделаный своими, детскими руками), которому уже больше 30 лет.
Длинные черно-зеленые листья морской капусты, разложенные сушиться прямо на гальке, покрывали весь пляж. Часть предназначалась на обмен или продажу, остальное пойдет на собственный стол в качестве гарнира и приправы.

Капусту разрезали на метровые куски и вязали в аккуратные тючки, похожие на эти:

Трубач — съедобный моллюск, раковина которого использовалась в качестве сигнальных труб, добывался на мелководье с помощью вильчатой остроги.
Это – тоже экспонат из «домашнего музея» — найденная на побережье раковина трубача, также покрытая лаком.

Интересная деталь — каждый житель стойбища имел в пользовании специально отведенный ему участок на реке и прилегающей территории, где и добывал всё необходимое. Картина дает нам представление о процессе ловли трубача.

Акварель Бёзана Хирасавы «Ловля трубача в Хироо».
Лодки, в том числе для выхода в море, айну изготавливали из цельного ствола дерева:

Основной объект охоты был японский олень — сика. Охотились, непременно, с собаками. На охоту отправлялись всей семьей, и каждому охотнику отводилась особая, только ему назначенная роль.

Акварель Бёзана Хирасавы «Охота на оленя».
Чёрный дальневосточный медведь, на которого у айнов был целый обряд охоты, пользовался особым почитанием у айну.
Медведя будили в берлоге, старались разъярить, расталкивая длинными жердями, а потом убивали из лука.
Главным трофеем был медвежонок – именно его растили для Медвежьего праздника.

Акварель Бёзана Хирасавы «Вытаскивание из берлоги убитого медведя».
Иногда охота на медведя была вынужденной мерой – для защиты хозяйства и территории утари. Так, например, должна была выглядеть охота на медведя, который задрал потерявшуюся лошадь.

Акварель Бёзана Хирасавы
Врачевание в культуре Айну.
Айны испокон веков лечатся травами и кореньями, причем многие снадобья широко применяются и теперь.
Например, от желудка хорошо помогает настойка из аирного корня с чистотелом; от простуды — отвар из медвежьих и оленьих костей; от кашля дышат парами кипящей мяты.
Но в первую очередь, прибегали к помощи инау. В наиболее простых случаях для исцеления бывает достаточно произнести соответствующие заклинания или похлестать тело больного камышом, чтобы изгнать вселившегося в него злого духа.
Сложнее обстоит дело со злыми духами, которые способны не только сломать человеку руку или ногу, но и погубить его. Тут айны прибегают к кардинальным мерам. Так, когда в Хигаси утонул в море рыбак, все мужчины вышли на берег с мечами в руках. С криками: «Я хо! Я хо!» — они маршировали длинной цепочкой, угрожающе размахивая над головами оружием, чтобы испугать злого духа и предотвратить новые несчастья.
Выезд оставшихся айнов с Сахалина на Хоккайдо.
После поражения Японии по итогам второй Мировой войны, или как мы привыкли – Великой Отечественной, именно как японские подданные, айны попали под репатриацию.
Содействуя репатриации, советская администрация в то же время предлагала всем, кто пожелает, остаться на Сахалине.

Остались только около 200 человек, большинство айнов изъявило желание покинуть Сахалин.
Причин тому может быть несколько: во-первых, это достаточно сильная японизация сахалинских айнов, ведь многие браки были смешанные айнско-японские; кроме того, у многих были родственники на Хоккайдо.
Большая часть айнов — свыше 1000 человек отбыли на Хоккайдо в 1947—1948 гг., и к 1949 на Сахалине осталось не более 100 айну.
Вероятно, многие из них также вскоре покинули остров, потому что в 1979 на Сахалине было зарегистрировано лишь три человека, у которых в паспорте, в графе национальность значилось «айну».
Вот такие люди жили на Дальневосточных землях, в том числе и в том месте, где позднее был образован город Томари, до прихода цивилизации в эти края.
Представить только,  недалеко от дома, в котором ты жил, стояло стойбище, в котором происходило всё, что здесь описано. На пляже, где мы любили купаться, лежали долбленки рыбаков, расстилались для просушки листья морской капусты… В клетке рос медведь, а в полнолуние айну становились в круг и танцевали тапкал, вознося благодарности своим многочисленным божествам…
Литература:
Добротворский М. М., Айно-русский словарь, Казань, 1875;
Batchelor J., The Ainu ofJapan, L., 1892;
Batchelor J., The Ainu and their folklore, L., 1901;
Batchelor J., в кн.: Encyclopaedia of religion and ethics, v. 1,Edinburgh, 1908, p. 239—52;
Groot G. J., The prehistory ofJapan, Oxf., 1951;
Сарасина Гэндзо, Айну дэнсэцусю, Токио, 1971.
Ссылки:
фото Айнов
Музей айну (яп, англ.)
Wiki
The Ainu, their Land & Culture
Если интересно еще про айну — весьма рекомендую.
...wowanwowanych.wordpress.com/2012/01/27/%D0%BA%D1%82%D0%BE-%D1%82%D0%B0%D0%BA%D0%B8%D0%B5-%D0%B0%D0%B9%D0%BD%D1%8B-%D1%87%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8C-4/